Книга Аленький цветочек. Снять заклятие Яги, страница 31 – Елена Ха

— У вас есть муж? — удивилась Аленка.

— А что? Я же не всегда такая старая была… — возмутилась Ягуся и недовольно добавила, — Ты слушать будешь, или тебе пока эту новость переварить надобно?

— Буду-буду! Прости, что перебила.

— Так вот, я от мужа своего Кощея, царя Темного царства, сбежала, но он послал следить за мной свое черное око — ворона. Тот несколько раз спасал мне жизнь. В последний — ценой собственной. Я тогда была рыжим котом, Матвей принял меня, видать, за лису и хотел подстрелить, а попал в ворона, ну и стал сам оком Кощея. Но судьбу свою принять до сих пор не может.

— Как это? — прошептала в ужасе Аленка.

— Как-как? — передразнила Ягиня, — Ему нужно летать по лесам и общаться с Кощеем, передавать ему сведения, слушать приказы. Служить ему. Он же вместо этого природе своей сопротивляется, мучается. Запер себя в доме и пытается ворона подавить. А они теперь единое целое. Дурак!

— Но ведь у него дочь, жена была… — пролепетала Аленка.

— Так одно другому не мешает. Жил бы себе с семьей, да службу исправно нес, ему бы только во благо было. Кощей умеет быть благодарным, если захочет…

— А что с женой и дочерью Матвея случилось? — нерешительно спросила девушка.

Тут Ягиня крякнула, глаза в потолок вперила и буркнула:

— Ну, я тогда немного погорячилась. Больно мне за ворона было, он же мне несколько раз жизнь спасал. Осерчала я. И заколдовала дочь и жену убийцы, хотела их тоже в ворон превратить, но они сами в лисиц обернулись. Колдовство оно такое… непредсказуемое. Матвей, конечно, тогда переживал очень. От девчонок своих не отходил ни на шаг, да только лисицы… они же такие шустрые. Вера, жена его, убежала из дома, побегать ей захотелось, лапы размять. Опыта у нее в лисьем обличье не было почитай. Вот она в его же силки и попалась. Пока Матвей искал жену, ее волки в этих самых силках и задрали…

— Так вот почему он винит себя в ее смерти! — всплеснула руками Аленка.

— Правильно и делает. Из-за него их жизнь превратилась в кошмар, — ехидно заметила Ягиня.

— Ему просто не повезло! Он добрый, внимательный, заботливый. Уверена, Матвей был хорошим мужем и отцом. Да, на беду свою, тебя встретил! Но несмотря на горе, он остался человеком! — кинулась защищать любимого Аленка.

— Думаешь? — усмехнулась бабуся, — Тебя, наивную дурочку, соблазнил и остался хорошим? Неужели ты и, правда, веришь, что он в тебя влюбился? Да Матвей просто тело свое человеческое хотел привязать к тебе, сильнее его сделать, чтобы ворона подавить. Он воспользовался тобой, глупая!

У Аленки по сердцу будто острым ножом провели, резкая боль заставила ее прижать руки к груди, словно девушка хотела таким нехитрым образом удержать боль в одном месте, чтобы она по всему телу не расползлась обжигающим пламенем.

— Я знаю, что не любит. Он и не говорил, и не обещал ничего, — понурив голову, прошептала она, — Но Матвей был добр ко мне. И я ни о чем не жалею…

Баба-яга осуждающе помотала головой и ткнула в девушку крючковатым пальцем:

— Ты ему невинность свою отдала, из-за него год молодости потеряла… Посмотрим, как ты запоешь, когда прощаться со мною будешь!

Ягиня поковыляла прочь из избушки, а Аленка задумалась, но вовсе не о последних словах бабуси, а о том, как бы снять с Матвея бремя Кощеева ока… Она с любопытством стала перебирать склянки с запасами хозяйки.