Книга Аленький цветочек. Снять заклятие Яги, страница 36 – Елена Ха

— И не надо! Вы подходите друг друга! Совет вам да любовь! — улыбнулась Аленка сестре. Она искренне была рада за Машу и понимала ее страхи.

— Кого я вижу! Неужели хозяин свою собачонку погулять отпустил? — раздался совсем рядом визгливый и до зубовного скрежета знакомый голос Варвары.

— Добрый день, сестра! — развернувшись к старшей, поздоровалась с ней Аленка.

Ее вежливое приветствие было проигнорировано. Варя окинула младшую презрительным взглядом и все свое внимание сосредоточила на Маше:

— Где тебя носит, раззява! Отец тебя уже искать собрался, а у него список покупок длиннее, чем этот переулок! Не стыдно батюшку тревожить? Он нас с собой взял, чтобы мы ему помогали, за вещами приглядывали. Но ты бесполезна! Ни украсть, ни покараулить!

Маша забыла про гордо вскинутую голову, плечи ее поникли, она вся сжалась и глаз поднять не смела. Аленка не могла больше на это смотреть. Вступилась:

— Это ты бесполезна, Варя! Все, что ты можешь, это орать на слабых. И настолько ты привыкла к безнаказанности, что уже переходишь все границы дозволенного. Ты нам кто? Сестра! Пусть и старшая, но равна нам.

Маша затравленно охнула, а Варя усмехнулась и окинула осмелевшую Аленку ледяным взглядом.

— Ты мне точно не ровня, рабыня!

— Может быть, я и рабыня, но веду себя с достоинством, а ты орешь как базарная баба в торговый день!

Две девушки несколько секунд сверлили друг друга сердитыми взглядами, и каждому прохожему было понятно, что от этого места лучше держаться чуть поодаль, чтобы не пропустить зрелище, но и в драку не попасть.

— Как ты смеешь меня оскорблять, никчемная дрянь! Да я для вас…

— Да ты нам жизнь испортила!

Тут у Вари слова закончились. Такого ей еще никто из сестер говорить не осмеливался. Ее охватил гнев, впрочем, он легко овладевал несдержанной девицей. Старшая замахнулась на младшую, собираясь дать ей пощечину от души, но Аленка увернулась и сама дала Варе затрещину, да такую, что та не устояла на ногах и свалилась на вымощенную камнями мостовую, перепачкав кричащий красный сарафан в лошадином навозе. Вокруг послышались смешки.

— Да как ты смеешь! — покраснев в тон одежды, завопила Варвара.

— Если тебе что-то не нравится, попроси мою хозяйку меня наказать. Я не сказала? У меня новый хозяин — Баба-яга!

У сестер вытянулись лица, но если Маша испуганно моргнула, то глаза Вари сверкнули недобрым блеском, она встала, оправила подол, стряхивая прилипшую грязь и заискивающе произнесла:

— Бедная моя Аленушка, и как же тебе живется с этой ведьмой?

Младшая почуяла недоброе, однако не стала врать и честно призналась:

— Она ворчливая, но никогда не орет и меня не обижает.

— А где же она живет? — ласково спросила Варя.

— Ты действительно хочешь пожаловаться самой Ягине? — с ужасом воскликнула Маша.

— Нет, конечно, — наигранно возмутилась Варя, — Я сестру хочу проведать, гостинцы принести.

Алена и Маша переглянулись, обе понимали, что Варя задумала какую-то гадость.

— Ягиня Берендеевна любит уединение. Гостей мы не принимаем, — отрезала Аленка и тут же засобиралась, — Мне пора, я уже все дела сделала. Батюшке от меня кланяйтесь. Не получится у меня, видимо, его навестить в ближайший год.

Девушка шагнула в сторону ворот, да Варя схватила ее за руку и протянула ей мешочек.