Книга Я – истинная проблема дракона, страница 29 – Александра Черчень

— Тебя что-то удивляет? – едва заметно улыбнувшись, осведомился он, помешивая содержимое железным черпаком.

Немного подумав, я все же решила поделиться своими мыслями.

— Просто не ожидала, что знатный дракон так ловко управляется с походной кухней. Обычно это считается приземленным навыком.

— Я учился в лицее при Доме Стального Крыла. Это первый этап становления профессиональных военных, коими были многие из рода Ваэлинов. И, как ты понимаешь, из нас делали вовсе не паркетных воинов.

— Ты должен был стать военным? – удивилась я.

— Непохоже? – усмехнулся он, бросив в котелок щепотку соли из маленького мешочка. – А ведь когда-то очень даже походило. Но жизнь, как водится, внесла коррективы.

— Ну, насколько я поняла, в данный момент ты занимаешься совсем иным.

— Да, я скорее делец, – кивнул он, приседая на корточки, чтобы подбросить в топку один из тех странных кирпичиков. Пламя вспыхнуло ровным жарким светом – На деле все просто и одновременно сложно. Если мой почтенный брат, верный традициям, после лицея прямиком направился в университет Стального же Крыла, то я подал документы в институт госуправления в Голд-Тери. Курсе на третьем мне в наследство достались земли на границе с эльфами и пришедший в упадок конезавод. После недолгих размышлений я добавил заочное обучение в ветеринарной академии, так как давно уже был увлечен селекцией.

— Надо же…

— В общем, вместо того чтобы учиться вести в бой чешуйчатую конницу, я научился ее разводить, лечить и – что важнее – делать на этом деньги. Брат до сих пор считает, что я променял честь на счетоводные книги. Зато его полк теперь закупает коней у меня.

— У тебя НАСТОЛЬКО много лошадей?

Полк – это много как-никак.

— Под военные нужды у меня есть отдельный заводик на том конце Юн-Тери, что наиболее близок к золотой сердцевине империи. – Дракон достал сушеные листья и ссыпал их в чайник. – В Листори, скорее, любимый, и там я занимаюсь именно селекцией, ну и живу основное время.

— Вот это жизненные виражи, – наконец выдохнула я. – И… амбициозно.

— Прагматично, – поправил он и критически заглянул в кастрюлю… – Амбиции – это когда мечтаешь изменить мир. А прагматизм – когда меняешь тот кусок мира, что оказался в твоих руках. И да, каша готова. Тащи тарелки.

Уже копаясь в разнообразных мисках, я вдруг поняла, что мы перешли на «ты». И случилось это как-то очень непринужденно.

Через пять минут мы устроились за маленьким столом, сколоченным из грубых досок. Таэр поставил передо мной тарелку, положил кусок черного хлеба и одно яблоко.

— Когда ты попала в приют? – вдруг спросил дракон, когда устроился напротив.

— В младенчестве. Меня оставили на пороге приюта, когда мне было несколько месяцев, – немного помедлив, ответила я, хотя делиться такими личными подробностями, если честно, не хотелось.

Я замолчала, никак не продолжив начатую речь, да и Таэр почему-то ничего не говорил аж несколько минут. Каша была вкусна и даже подняла мое упавшее было настроение. И мясо, и сушеные овощи разварились, так что я с удовольствием съела всю тарелку и, подумав, даже положила добавки.

— Ты не любишь об этом рассказывать, – с кривоватой улыбкой сказал Таэр, когда я вернулась за стол.

— Не люблю, – медленно кивнула в ответ, задумчиво облизывая ложку.