Книга Я – истинная проблема дракона, страница 30 – Александра Черчень

Я вообще не любила говорить с кем-либо о своей жизни и своем детстве. В первую очередь из-за того, что люди начинали чувствовать себя неловко. И еще жалеть меня.

А я… я не считала свою жизнь плохой. В первую очередь потому, что не знала иной. Это у Марианны и Элли было что вспоминать и о чем тосковать.

Мне же… о родителях я знала лишь то, что по крайней мере мать не была бедной женщиной, потому что я лежала в красивой корзинке и завернутая в дорогие пеленки. Но на этом все.

Она не подарила мне даже имени.

Вот примерно на этом моменте всем и становилось не по себе. И очень меня жалко.

А я… что я? У меня была далеко не худшая ситуация!

Небогатый, но хороший приют, где директор действительно радел за вверенных ему детей и смертным боем бился с министерством образования Ринтании, чтобы ему выделили чуть больше денег. У нас были хорошие нянечки и воспитатели, они всеми силами пытались дать нам детство и любовь.

Но настоящая семья появилась у меня лет в шесть. Сначала на соседнюю кровать поселили худенькую, грустную девочку по имени Элли, а после к нам добавили Марианну.

Я не знаю, были ли где-то у меня кровные братья или сестры, да и не желаю это знать. Но вот именно девочки стали для меня настоящей семьей.

Именно с ними мы радовались мелочам и подаркам от нянечек или учителей, которые за нас радели. Именно с ними мы грустили о том, что мир-то, оказывается, не справедлив. Именно они говорили самые теплые и поддерживающие слова и помогали поверить в себя.

Не бояться будущего.

Может, потому сейчас мне настолько страшно? Ведь будущее туманно как никогда, а Мари и Элли рядом нет.

И почему-то этим зимним вечером мне захотелось поделиться своей историей. Я пересказала ее кратко, можно даже сказать, что в основном прошлась по фактам.

Периодически кидала внимательные взгляды на Таэриса, но видела лишь невозмутимо-спокойное лицо и спокойно продолжала свой рассказ.

Примерно в середине он поднялся и налил нам как раз закипевшего чаю. Я с блаженным вздохом обхватила обжигающе горячую кружку ладонями.

Когда я закончила, мы несколько минут сидели в тишине, пока Таэр наконец не проговорил:

— Спасибо.

— За что? – удивилась я, а после вдруг зевнула.

— За откровенность. – Дракон поднялся и, забрав нашу посуду, отнес к мойке, где быстро помыл ее бытовым заклинанием, а после повернулся и сказал: – Я выйду и активирую защитный периметр домика. Да и в целом прогуляюсь.

— Хорошо.

— Вода согрелась, так что можешь спокойно умыться и ложиться спать – постельное и одеяло в одном из сундуков должны быть. И да, если тебя не затруднит, оставь, пожалуйста на столе очки и украшения. Я изучу как вернусь, раньше руки не доходили.

И, накинув камзол, дракон вышел за дверь, оставляя меня в одиночестве. Я задумчиво сделала еще глоток чая и пожала плечами.

То ли впечатлился, то ли действительно всего лишь надо сделать озвученные дела?

Ладно, мне-то что?

Воспользовавшись одиночеством, я умылась, разобрала вещи и отыскала в ящике постельное белье, подушку и одеяло. Застелила сначала свою кровать, а потом, немного подумав, еще и кровать дракона. В конце концов, он и воду таскал, и нас кормил, и даже посуду мыл!

После переоделась в теплую сорочку, что была в числе собранных для меня вещей, и залезла под одеяло, где почти сразу уснула.