Книга Тень против света, страница 141 – Сира Грин

Ночной воздух встретил нас резким, прохладным порывом ветра, пахнущим мазутом и далёкой грозой. Я на мгновение вернулась в купе за кофтой, чувствуя, как внутри всё ещё вибрирует натянутая до предела струна. Затем мы спустились на перрон и побрели прочь от вокзальной суеты, в сторону небольшого сквера, что спал под сенью старых лип.

Поезд замер у перрона ровно в 6:30 утра, мягко качнувшись напоследок, и двери вагона с шипением выпустили нас в рассветные сумерки. Стоило мне сделать первый шаг на платформу, как я невольно замерла, вдыхая полной грудью. Здесь воздух был совершенно иным — густым, обволакивающим и влажным, насквозь пропитанным дыханием весны и близостью моря. В нём отчётливо читались солоноватые нотки бриза, терпкий аромат распускающихся бутонов, запах нагретого камня и… кое-что ещё. Тонкий, едва уловимый след чужеродной энергии, который я узнала бы из тысячи.

На губах сама собой расплылась предвкушающая, почти хищная улыбка. Я обернулась к Идо, который молча подхватил наши сумки, его движения были привычно скупыми и точными.

— Кажется, удача сегодня на нашей стороне, — радость в моём голосе прозвучала неожиданно искренне, без привычного сарказма. — Демон в этом городе. Причём он настолько близко, что я чувствую его присутствие буквально кожей. Давай переведем дух в отеле, а потом сразу за ним.

Идо коротко кивнул, опуская багаж на скамью, и привычным жестом вызвал такси через приложение. Я заранее позаботилась о ночлеге, забронировав два соседних номера — хрупкая попытка сохранить хотя бы подобие личного пространства после той искренности, что едва не задушила нас в поезде. Сейчас моими мыслями владели лишь приземленные желания: смыть дорожную усталость и пыль под обжигающим душем и дождаться завтрака. Охота могла подождать ещё час.

Такси подали быстро. Пока мы ехали, город медленно раскрывался за окнами, словно изящная дорогая шкатулка. Это был приморский городок — не ослепляющий масштабами, но удивительно уютный и лощеный. Он не кричал о своём достатке, но тот ощущался в каждой детали: в безупречных пастельных фасадах, в гладких лентах дорог и в той размеренной тишине, которая царит лишь там, где жизнь течет сыто и спокойно.

Назвать это место типичным курортом не поворачивался язык. Здесь не было крикливых толп, аляповатых сувенирных лавок или навязчивого шума набережных. Судя по картам, здесь жили те, кто ценил море, но предпочитал скрывать свой покой от лишних глаз. Соседний же мегаполис, находившийся всего в паре часов езды, был настоящим туристическим ульем. «Удобно же ты устроился, сородич…— пронеслось в голове.— Тихая гавань под боком у вечного праздника».

Здания вдоль побережья редко превышали три этажа, но каждое походило на маленький архитектурный шедевр. Светлые стены, огромные панорамные окна, ловящие первые лучи утреннего солнца, и балконы, буквально утопающие в каскадах изумрудной зелени. У многих вилл угадывались лазурные пятна бассейнов, а у некоторых — собственные участки нетронутого леса, бережно вписанные в ландшафт. И, как мельком пояснил водитель, это был всего лишь тихий пригород.

В центре городского ансамбля пейзаж преобразился лишь едва уловимо: улицы раздались вширь, а фасады устремились ввысь, но густая, обволакивающая тишина респектабельного квартала никуда не исчезла. Весь город буквально утопал в нежной пене цветения: магнолии выбрасывали тяжёлые, восковые бутоны, каштаны выстроились в безупречно ровные почётные караулы, а стены старых особняков густо оплетал изумрудный, глянцевый плющ. Воздух здесь казался настолько хрустальным и чистым, что его хотелось пить, как дорогое коллекционное вино.