Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 111 – Ирэна Рэй

Его Величество открывал бал с королевой, Риченда танцевала с мужем. Обычно это ей доставляло удовольствие, но сегодня герцогине с трудом удавалось сосредоточиться на паване и не путать шаги.

Риченда была рассеяна, из головы не выходил разговор в гостиной. Она уже в сотый раз вспоминала всё сказанное Катариной и заново переживала унижение, презрение и насмешки, обрушившиеся на неё.

Мимо прошествовала баронесса Мэй и так улыбнулась, что Риченда поняла: сегодня о ней будет судачить весь двор.

Ото всех этих мыслей хотелось кричать, плакать, а главное — бежать. Она обещала себе, что больше никому не позволит смеяться над собой, но произошедшее оказалось выше её сил.

— Я устала и хотела бы вернуться в особняк, — сказала она герцогу.

— Так рано? — удивился Алва.

— Разумеется, вы можете остаться и развлекаться дальше.

— Закончим танец, и я отвезу вас, — пообещал Рокэ, не вдаваясь в расспросы относительно её странного желания так поспешно покинуть дворец.

— Благодарю.

Вопросов не последовало и по дороге на улицу Мимоз.

Риченда сидела в углу кареты, сцепив пальцы рук и смотря в окно невидящим взглядом. Думать сейчас она могла лишь о том, чтобы поскорее закончился этот ужасный день.

Когда экипаж остановился, Алва подал ей руку, чтобы помочь выйти, но Риченда сделала вид, что не заметила этого.

Войдя в дом, она молча поднялась в свои комнаты, позволила горничной переодеть себя в домашнее платье и разобрать прическу.

Оставшись наконец в одиночестве, герцогиня опустилась в кресло, нервы окончательно сдали и девушка, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Напряжение, охватившее её с того момента, когда она вышла из Жемчужной гостиной, и не отпустившее до сего момента, требовало выхода.

Беззвучно всхлипывая, она дрожала от обиды и унижения. А ещё от злости. Перед глазами до сих пор стояли злорадные лица придворных дам, их мерзкие намёки и ехидные улыбки. А в центре всего этого — торжествующая Катарина.

Риченда отняла ладони от лица и сжала кулаки. О, как она ненавидела эту женщину! И Алву вместе с ней!

Слёзы принесли некоторое облегчение, Риченда умыла и припудрила раскрасневшееся лицо и, чтобы хоть как-то отвлечься от жалящих сердце мыслей, раскрыла книгу, однако сосредоточиться на чтении не удавалось, внутри по-прежнему бушевал пожар.

Где-то через час на пороге появился Хуан:

— Дора Риченда, соберано приглашает вас спуститься к ужину.

Риченда понимала, что ей следовало отказаться от встречи с Алвой, но переполнявшая её злость рвалась наружу, и вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума, герцогиня решительно проследовала в столовую.

Белоснежная скатерть, зажженные свечи, фарфоровая посуда, алатский хрусталь и… Алва с ничего не выражающим и каким-то отстранённым выражением лица.

Риченда молча села за стол. Слуги разлили вино, принесли блюда и также незаметно исчезли.

Герцогиня подняла наполненный бокал и вопросительно взглянула на Рокэ:

— Что мы празднуем? День рождения королевы? — не без издёвки осведомилась она, глядя на алую розу справа от своей тарелки.

— Королевы? — отрешенно переспросил Ворон, не отрывая взгляда от своего бокала. — Она была не лучшей любовницей в моей жизни.

Риченда в изумлении уставилась на мужа. Он что пьян?

— Вы, наверно, первый, кто обсуждает любовниц с женой, — оправившись от удивления, сказала Риченда. Его лёгкое отношение к тому, что шокировало бы любого другого, её поражало. — Впрочем, мне нет никакого дела до вашей личной жизни, — вырвалось у неё грубо и с ноткой брезгливости.