Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 18 – Ирэна Рэй

Матушка будто бы не старшую дочь встречала, а далёкого, полузабытого призрака — неприятного и нежданного.

Справа от вдовствующей герцогини сидел замковый священник отец Матео и чета Лараков, слева — младшие дочери.

Вид болезненно-бледных, худеньких девочек поверг Риченду в шок. В одинаковых шерстяных платьях, с заплетёнными в косы волосами они походили на испуганных замёрзших мышек. Более-менее жизнеспособно выглядела лишь Айрис, но в ней Риченда видела отчужденность и злость.

Риченда находилась в замке лишь пару часов, но ей казалось, что она уже успела продрогнуть до костей. О том, каково приходится сёстрам, живущим в этом сыром, холодном доме годами, Риченда думала с ужасом. Теперь изгнание казалось не таким уж и тягостным.

— Когда вы сняли траур? — спросила Мирабелла, остановив уничижительный взгляд на наряде старшей дочери.

Гардероб Риченды не был изысканным, отнюдь, но даже самое скромное платье казалось вычурным и неуместным на фоне обшарпанных стен, простых тёмно-коричневых платьев младших сестер и траурных лиц.

— Через год, матушка.

Бесцветные губы Мирабеллы сжались в тонкую линию, уголки рта опустились. Весь её вид выказывал недовольство.

— Вы разочаровали меня, — холодно проговорила та. — Герцог выделял вас больше других своих детей, и я не предполагала, что вы забудете о нём так скоро.

— Я не забыла, матушка, — Риченде хотелось плакать от несправедливых упреков. — И никогда не забуду.

Мирабелла многозначительно промолчала.

— Это похвально, дочь моя, — подал голос Надорский священник, — Вы должны помнить, кто вы есть. Особенно сейчас, когда вам предстоит жить во дворце узурпатора.

— Если бы Риченда не приехала, приглашение ко двору получила бы я, — обиженно сказала Айрис.

— Моя дочь не отправится в этот рассадник порока и ереси, — сохраняя суровое выражение лица, сообщила вдовствующая герцогиня.

Риченда, едва сдерживая возглас негодования, вскинула глаза на мать. «Моя дочь», — а она тогда кто? То, что ей вынуждено пришлось покинуть Талиг и Надор, не говорит о том, что она предала предала память отца и других погибших героев.

— А Риченде, значит, можно? — не унималась Айрис.

— Это её долг, — отрезала Мирабелла, даже не взглянув на дочь.

— Почему всё всегда достается Риченде: помолвка с принцем, место фрейлины? Все эти четыре года она нежилась на солнышке в Агарисе, в то время как мы здесь… — Айрис тяжело задышала, и Риченда испугалась, что у сестры начался приступ грудной болезни.

— Замолчи и выйди вон, — прикрикнула на дочь герцогиня.

Айрис вскочила с места, деревянный стул с высокой спинкой с грохотом опрокинулся на пол. Сестра выбежала из комнаты, с силой хлопнув дверью, но мать даже глазом не моргнула.

— А вы, — герцогиня посмотрела на Риченду, — идите собираться. Завтра вы отправляетесь в Олларию. Граф и графиня Ларак сопроводят вас во дворец.

Риченда отложила покрытые патиной столовые приборы, встала из-за стола и, подойдя к матери, коснулась губами протянутой руки.

Семейный ужин стал настоящей пыткой, и сейчас она была рада покинуть похожую на склеп столовую и людей, застывших в своей злобе и несчастье, словно мраморные изваяния.

— Доброй ночи, матушка.

Прежде чем пойти в свою комнату, Риченда заглянула к сестре. В детстве они были близки — сказывалась небольшая разница в возрасте, но теперь сестрёнка Айри чувствовала в ней соперницу. Причём по какой-то неведомой причине соперницу более удачливую. Вот глупышка.