Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 29 – Ирэна Рэй

Литература, как и увлечение музыкой, остались в далёком прошлом, когда мать была жива и во всём поддерживала его. Но потом её не стало, а отец, как выяснилось, уже давно распланировал его жизнь: военная карьера, связи, деньги, выгодный брак.

Леопольд Манрик втолковывал сыну, что главное в жизни это уверенно стоять на ногах. И Леонард делал то, что от него хотели. Презирал себя за слабость, но делал. Он очень быстро научился скрывать истинное лицо за маской беспринципного карьериста, ранимую душу — за злостью и язвительностью.

Он прекрасно помнил, как отец вошёл в его комнату, где совсем ещё юный Леонард проводил большую часть времени, посвящая всего себя творческим увлечениям, а не фехтовальным тренировкам, стратегии и прочим, присущим будущему военному, занятиям.

— Чем ты занят? — поинтересовался отец, едва переступив порог комнаты.

— Читаю, — ответил, поднимаясь, Леонард. Он держал в руке раскрытый томик стихов, при этом вопросительно глядя на родителя.

— Позволь взглянуть? — Манрик-старший требовательно протянул руку, и Леонард с каким-то звеняще-дурным предчувствием отдал ему книгу. Отец небрежно пролистал её с явным неодобрением, а после взглянул на сына: — Мать совершенно тебя разбаловала. Стишки и картинки тебе в жизни не помогут. Хватит с тебя пустословия.

— Но это же признанный гений! — недоумевающе заспорил Леонард. Он прекрасно знал, что отец совершенный невежда в искусстве, его интересуют только пути получения денег, званий и земель, а натуре Леонарда всё это было чуждо и омерзительно.

— Гений тот, кто может убедить в этом других, а не тот, кто марает бумагу почём зря, — категорично заявил отец. — Займись делом, в конце концов! Ты меня позоришь.

— Но я думал… — растерянно начал было Леонард, но был резко прерван:

— А вот это уже не твоя забота.

Отец ушёл, оставив после своего визита неприятный осадок. Домашняя библиотека, где хранились все имеющиеся в доме книги, была отныне заперта, а «нужную», по мнению отца, литературу он получал исключительно из рук родителя. Правда, интереса она не вызывала.

Леонард с нетерпением ожидал учёбы в школе оруженосцев Лаик. Казалось, что там всё будет иначе, может, хоть что-нибудь изменится. Но надежды оказались тщетны.

В Лаик он впервые услышал в свой адрес презрительное «навозник». Это злило, задевало так сильно, что хотелось доказать всем вокруг, что он ничем не хуже.

Леонард проявлял усердие в учёбе, был одним из лучших в классе, но отношение к нему не менялось. И тогда Манрик понял: что бы он ни делал в этой жизни, он так навсегда и останется потомком безродного трактирщика.

О том, что четыреста лет назад этот трактирщик смог стать ближайшим советником Франциска Оллара Первого, а затем пожизненным тессорием, никто предпочитал не вспоминать.

Леонард возненавидел всех этих «истинных аристократов», именующих себя Людьми Чести и представителями Великих Домов. С ними ему было не по пути, и Леонард шёл по жизни своей дорогой, став тем, кем его хотели видеть: карьеристом, жаждущим власти и влияния.

Благодаря протекции отца к тридцати трём годам он получил чин генерала от инфантерии, хотя никакой славы как военачальник не снискал.

Подчинённые заискивали, боялись, выполняли приказы, но за спиной откровенно ненавидели, отпуская издевательские шуточки, прочие же откровенно презирали.