Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 49 – Ирэна Рэй

Риченда без колебаний высказала ему всё, что думает. Да, она была жестока с ним. И высокомерна, как только могла быть. Снисхождения Манрик и его обман не заслуживали.

Галерея, предшествующая парадным залам и гостиным, оказалась пуста. Герцогиня подошла к зеркалу, сняла маску, удостоверилась, что из причёски не выбилась ни единая прядь, аккуратно расправила складки на шёлковом платье.

Этот наряд был единственным ярким в её гардеробе. Ей пошили его в Агарисе — подарок Матильды на восемнадцатилетие. Принцесса же настояла и на огненно-багряном цвете Дома Скал. С той поры Риченда ни разу не надевала его.

Конечно, и сегодня она бы предпочла облачиться в привычное чёрное или любой иной тёмный цвет, который позволил бы ей остаться незаметной, однако бал-маскарад требовал особо праздничного наряда.

Ещё раз убедившись в том, что выглядит безупречно, Риченда прошлась по галерее и остановилась перед картиной, изображавшей Октавию и Франциска Оллара Первого в день венчания.

Художник не был талантлив, счастливое выражение лица невесты казалось до невозможности фальшивым. Риченде не нравилась эта картина, но возвращаться в Бальный зал не было никакого желания и герцогиня как могла оттягивала этот момент.

— Вы не находите, что невеста не выглядит счастливой?

Девушка вздрогнула, выронила маску, что держала в руке, и резко обернулась. В нескольких шагах от неё стоял кардинал. Как он смог подойти настолько бесшумно?

— Возможно, она ещё не оправилась от своей потери, — сказала Риченда, немного запнувшись.

— Вы говорите о смерти её первого мужа? — уточнил Сильвестр. — Полагаете, она любила его?

Разговор о любви со служителем церкви был странен, но Риченда всё же убеждённо ответила:

— Он был её судьбой.

— Но это не помешало ей стать женой Оллара, — заметил Дорак.

— Не думаю, что у неё был выбор, — девушке хотелось как можно быстрее закончить этот разговор, но, если от Манрика можно было уйти, то от кардинала — ни коим образом.

— А вы смогли бы предать того, кого беззаветно любили, и кто был вашей судьбой?

— Предать? — переспросила Риченда. — Дело не в предательстве. Франциск был королём, а Октавия осталась одна. Она должна была думать о безопасности своего сына.

— Я спросил о вас, а не об Октавии, — напомнил кардинал, пристально глядя на герцогиню.

— Я не понимаю, что вы хотите услышать, Ваше Высокопреосвященство, — Риченда была совершенно сбита с толку его расспросами. Её растерянный взгляд задержался на тонких пальцах и холодно мерцающем аметисте в пастырском перстне.

— Не пугайтесь так, сударыня, — тихо рассмеялся Дорак, и герцогине ещё сильнее стало не по себе. Она с трудом подавила желание броситься прочь. Улыбающийся кардинал пугал её больше, чем серьёзный. — Я лишь хотел узнать, что превыше для вас: чувства или долг?

Призывая на помощь всю свою выдержку и самообладание, Риченда ответила:

— Долг.

По едва уловимой улыбке, скользнувшей по красивому, хоть и немолодому лицу Риченда поняла, что её ответ кардинала удовлетворил.

— Когда иного выбора нет, — добавила Риченда.

— Вас никто не неволит, герцогиня.

— Вы меня отпустите, если я откажусь от брака с Манриком?

— Как пожелаете.

— Но вы не откажетесь от своих планов. Я уеду, а вы выдадите за Манрика Айрис?

— Вовсе нет.