Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 75 – Ирэна Рэй

— Нужно запастись терпением и со временем ситуация в корне изменится. Прошу, поверьте мне. Я ни о чём и ни о ком не забыла и по-прежнему всем сердцем предана нашему делу.

Штанцлер молчал. Прищурив глаза и плотно сжав губы, он какое-то время пристально смотрел на неё, после чего кивнул и сказал:

— Дана, я очень боюсь за вас, — от холодности кансилльера не осталось и следа. Штанцлер понял её и вновь проявлял заботу и участие. — Ворон — страшный человек.

— Я это знаю, — коротко ответила герцогиня.

— Я напишу вашей матушке и постараюсь всё ей объяснить, — пообещал друг отца. Его взгляд задержался на правой руке девушки: — Если не ошибаюсь, это браслет Долорес Алва? Ворон подарил вам обручальный браслет своей матери?

— Не знаю… — Риченда накрыла браслет ладонью. — Возможно, это не семейная реликвия, а всего лишь удачная копия.

— Дана, вас желает видеть Её Величество, — после короткой паузы проговорил Штанцлер.

— Сейчас? — удивилась герцогиня.

— Идёмте, я провожу вас.

Спустя пять минут Риченда переступила порог знакомо пахнущей гиацинтами гостиной и сделала реверанс:

— Ваше Величество.

Катарина всё в том же бело-чёрном наряде восседала в любимом кресле у окна.

Риченда в очередной раз отметила то, как красива королева: правильные черты лица, необыкновенные голубые глаза, глубокие и прозрачные, словно горные озёра. Но сейчас она походила на неживую фарфоровую куклу.

— Герцогиня Окделл… Алва, — поправилась Её Величество, но Риченде показалось, что оговорка королевы была намеренной.

Риченда пересекла комнату и остановилась перед королевой. Сесть ей не предложили.

— Смелый наряд, — констатировала Катарина.

За спиной послышался смешок. Баронесса Мэй или герцогиня Колиньяр? Это могла быть любая из них.

— Благодарю, Ваше Величество, — ответила Риченда, обращая в комплимент сказанное королевой. Она больше никому не позволит смеяться над собой!

Катарина стиснула веер, что держала в руках.

— Оставьте нас с герцогиней наедине, — распорядилась королева, и придворные дамы покинули гостиную.

Наконец-то у Риченды появилась возможность поговорить с подругой наедине и всё ей объяснить. Риченда не сомневалась: Катари единственная, кто смог бы понять её, ведь королева и сама вынуждена делать то, что велит ей долг.

--------

Как думаете, получится разговор у подруг?))

Риченда сделала шаг вперёд и улыбнулась. Как же ей не хватало сердечной заботы и искреннего участия, которыми всегда окружала её Катарина.

— Катари… — больше всего Риченде хотелось броситься к подруге, утонуть в дружеских объятиях и рассказать обо всём.

— Вы забываетесь, герцогиня! — взгляд светло-голубых глаз Её Величества стал острее битого стекла, и Риченда замолчала, застыв на месте.

Она хотела спросить, почему Катари так жестока с ней, но от подруги веяло таким холодом, что Риченда так и не решилась ничего сказать.

Все надежды на тёплый приём рассыпались в прах. Сердце защемило от боли и обиды.

— Вы изменились, Риченда, — Катарина помолчала, а потом спросила, тщетно пряча упрёк в голосе: — Что вас прельстило? Титул, богатство, власть? Хотите, чтобы все женщины Талига вам завидовали?

— Мне нет до них никакого дела, — ответила Риченда.

Катарина внимательно посмотрела на бывшую фрейлину и вдруг громко, неестественно рассмеялась: