Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 50 – Ирэна Рэй

«Неужели погромы подступают к аристократическим кварталам? И где же городская стража?» — вопрошала Риченда.

Ей не нравился коммендант граф Людвиг Килеан, но он по рождению был Человеком Чести. Может быть, он уже в тюрьме или даже убит по приказу Дорака? Фанатики под предводительством Авнира избавятся от всех неугодных кардиналу, а когда всё будет кончено, он призовёт войска, и черноленточные убийцы разбегутся, но своё дело сделают.

Этой ночью Риченда почти не спала, а к утру, подтверждая дурные предчувствия, у ворот особняка собралась толпа черноленточников.

С улицы раздавались гневные выкрики и стук в ворота.

Риченда подошла к окну и выглянула во двор. Рэй Гарсиа отдавал приказы своим людям, если потребуется, защищаться. Риченда велела Лусии закрыть ставни и спустилась в вестибюль, где обнаружила Оноре и Хуана. У дверей стояли трое вооруженных до зубов кэнналийцев, рядом у стены десяток мушкетов.

— Хуан?

— Черноленточники грозят, что, если их не впустят в дом, они сломают ворота, — ответил Суавес, принимая мушкет у Нандо. — Говорят, что мы укрываем еретиков.

— Как они узнали? — сначала удивилась Риченда, но тут же поняла: после диспута её видели в Нохе с Оноре. Кто-то мог подумать, что в отсутствие Первого маршала она спрятала эсператистов в доме.

Суавес пожал плечами. По всему было видно, что он собирается держать оборону до конца.

— Много их?

— Не меньше сотни, все вооружены, и они окружили дом. Если ситуация выйдет из-под контроля, вам придётся покинуть особняк.

Оноре удивлённо посмотрел на Риченду, но она поняла, о чём говорит Хуан. Ей придётся бежать через подземный ход. Но это на крайний случай.

Особняк был обнесён высокой каменной стеной и походил на крепость, его можно будет долго удерживать. Единственным уязвимым местом, через которое могли прорваться черноленточники — дубовые ворота.

— Каррьяра! — не сдержавшись, выругалась Риченда на кэналли, заставив Оноре открыть рот, а кэналлийцев у двери — обменяться ошеломлёнными взглядами. И только Хуан смотрел совершенно бесстрастно, на мгновение Риченде показалось, что он усмехнулся, а в глазах Суавеса мелькнуло уважение.

С улицы раздался шум, вслед за ним первый выстрел.

— Нельзя допустить штурма, — покачала головой Риченда.

— Я выйду к ним, — сказал Оноре, осенив себя наперсными знаком.

— Нет! — решительно возразила Риченда. — Я поговорю с ними. Попытаюсь убедить, что в доме никого нет. Не станут же они угрожать женщине. К тому же, супруге Первого маршала Талига.

— Вы никуда не пойдёте, дора, — сказал Суавес, преградив ей дорогу.

— Хуан прав, — раздался позади знакомый голос, и все разом повернулись к двери.

На пороге с дымящимся пистолетом в руке стоял Алва.

Герцог решительно шагнул в прихожую, скинул шляпу, плащ и вместе с пистолетом передал Хуану.

— Что здесь происходит? — осведомился он, окинув взглядом Оноре и подоспевших к нему Пьетро и Виктора. — Признаюсь, когда докучливый господин с нелепым чёрным бантом начал утверждать, что в моём доме скрываются еретики, я ему не поверил. Кажется, зря. Но насколько я помню, этих господ в свой дом я не приглашал.

Риченда открыла было рот, но её опередил Преосвященный:

— Госпожа герцогиня проявила милосердие и укрыла нас в своём… — Оноре смутился, наткнувшись на приподнятую бровь маршала, и поправился: — в вашем доме. Мы благодарим вас за спасение.