Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 59 – Ирэна Рэй

— В любом случае, Ариго и Килеан знали о бунте, — продолжал Алва. — Затеяли они это сами или плясали под дудку кансилльера — с этим уже разбираться вам.

— Благодаря вам есть с чем разбираться, — улыбнулся Сильвестр и заметил: — Её Величество будет опечалена судьбой братьев. Навестите её?

— Непременно.

— Понесёте утешение? — усмехнулся Дорак.

— Всегда считал, что это прерогатива церковников.

Кардинал внимательно посмотрел на Ворона:

— Никогда не понимал: зачем она вам? То, чего нет у других? Или позлить Людей Чести? Сначала королева, потом дочка Окделла. Одна пощёчина за другой.

— А вдруг дело в высоких чувствах? — маршал искривил губы в знакомой усмешке, и кардинал не понял, о которой из двух говорит Алва. Изначально речь шла о Катарине, но разве его поймёшь?

— Бросьте, Рокэ, — скептически произнёс кардинал. — Я скорее поверю, что вы воспылаете страстью к собственной жене. Катарине столь изощрённым способом вы мстите. За что вы её так ненавидите?

— Ненависть слишком хлопотна. Мне больше нравится срывать маски и видеть, как святая за закрытыми дверями перестаёт быть таковой.

— Своеобразные у вас развлечения, — заметил Сильвестр. Мало ему было ненавидящей любовницы, так он ещё и жену такую же завёл.

— Не своеобразней, чем я сам, — отмахнулся герцог. — Всего доброго, Ваше Высокопреосвященство, — он поклонился и зашагал прочь.

Дорак проводил взглядом удаляющуюся фигуру.

Странный человек, с его отцом соберано Алваро вести дела было проще. Но как бы там ни было, контратака Алвы удалась, Штанцлер почти попался. Половина дела сделана, осталось дожать Ариго и Килеана.

«Кто-то из троих признается и сдаст кансилльера. Ну, а дальше…» — Сильвестр едва не потёр ладони от предвкушения.

* * *

Послание в Алат было написано, зашифровано и запечатано. На этот раз никакого яда, Его Высокопреосвященство решил действовать наверняка. Благо, в Алате возможностей подобраться к Альдо Ракану было куда больше, чем в Агарисе.

Алатский герцог Альберт принял покинувшую Агарис сестру Матильду Ракан и внучатого племянника с распростёртыми объятиями, поселив в замке в Сакаци, где за гостями смотрели во все глаза. Среди слуг затерялись и те, кого успели перекупить, чтобы следить за Раканами и там.

Его Высокопреосвященство вручил шкатулку с тайным посланием гонцу и величавым жестом отпустил его.

Оставшись один, кардинал не спешил возвращаться к работе, позволив себе перерыв. Штанцлер уж точно не сидит за столом сутки напролёт, а вместо шадди пьёт травяные отвары, и если кардинал Талига хочет пережить пока ещё кансилльера того же Талига, то придётся давать организму отдых.

Сильвестр подошёл к окну, долго смотрел сквозь двойные стекла на яблоневую аллею, сыпавшую снег лепестков на садовые дорожки и думал о том, что в родовом поместье сейчас уже цветут вишни…

Когда он там был в последний раз? Больше десяти лет. Соберано Алваро Алва завещал похоронить себя в Алвасете. Сильвестр бы тоже хотел найти пристанище в фамильном склепе, на заросшем вишнями кладбище, но увы, его судьба — лежать в Нохе, там, где похоронены все кардиналы Талига. Его всё чаще посещали мысли о смерти, но думать о ней было нестрашно, страх вызывало другое — не успеть закончить дела.

Дорак отвернулся от окна и вернулся за стол. Глубоко вздохнув, положил перед собой чистый лист бумаги, придавил его ладонью левой руки, обмакнул перо в чернила и начал писать. Мелкими жемчужными бусами рассыпались буквы, написанные твёрдым ровным прочерком:«Ракан и Люди Чести».