Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 62 – Ирэна Рэй

— Благодарю, виконт, но нет, — отказалась Риченда. — Здесь слишком душно. Мне нужен глоток свежего воздуха.

Валме проводил её до галереи и уже готов был составить ей компанию на балконе, но Риченда деликатно попросила оставить её в одиночестве.

Виконт ушёл, улыбка Риченды тут же погасла, и девушка тяжело вздохнула. Ещё один день прошёл, но в нём не было ничего, что даёт ощущение счастья. Тоскливое настроение, которое терзало её уже вторую неделю, постепенно перерастало в меланхолию, и ей становилось всё труднее скрывать это.

Рокэ снова надел маску безразличия и всё, что Риченда слышала от него, это нарочито-вежливые приветствия. Признаваться в любви в такой ситуации Риченда не решалась. Всем своим видом Рокэ показывал, что ему не нужны ее чувства.

Вечерами он всё чаще уходил, возвращаясь далеко за полночь, и Риченде ничего не оставалось делать, как гадать, где и с кем он проводит время. Хотелось верить, что с Савиньяками, но какая-то червоточинка, поселившаяся в сердце, упрямо нашептывала ей, что он может быть с Катариной.

Ревность кольнула холодной иглой, да так и осталась внутри, царапая внутренности, впиваясь в мозг и ковыряясь в сердце.

Слезы всё-таки выступили на глазах и пролились двумя теплыми дорожками по щекам. Ей было больно и горько. Она так долго защищала себя, свои чувства, боясь допустить его до своего сердца, но теперь уже слишком поздно — он поселился в нём и медленно уничтожал её изнутри. Зачем?..

К чему были все слова и обещания, эта забота о ней? Зачем он смотрел так, как тогда, по возвращению из Варасты? Зачем называл своей герцогиней, если на самом деле ничего для него не значило?..

Заслышав голоса, девушка шагнула за мраморную колонну. Вести светские беседы ни с кем не хотелось.

— Ты видела, как Валме волочится за нашей Сапфировой герцогиней? — Моника Заль говорила шёпотом, но достаточно громко для того, чтобы Риченда её услышала. — И как он не боится Ворона?

— Мне кажется, Ворону до неё нет никакого дела, — пренебрежительно фыркнула баронесса Мэй. — Он получил, что хотел. Алва не из тех, кому знакомо слово «верность». К тому же, согласись, Её Величество гораздо красивее, а Риченда каких бы дорогих туалетов и сапфиров на себя не нацепила, всё равно останется невзрачной провинциалкой. Красоты и таланта на один талл, а гонора — на тысячу.

— До сих пор не понимаю, что Алва в ней нашёл?

— Как говорит Её Величество: «Надор. Что же ещё?»

Фрейлины дружно расхохотались и наконец вернулись в зал.

«Гадины!» — Риченда сжала кулаки, пытаясь выровнять дыхание и унять гулко стучащее в груди сердце. Сердце, которое сейчас до краёв было переполнено чем-то вязким и болезненным. Она знала, что это, но не позволяла мерзкому, разрушающему чувству взять над собой верх.

Нет, она не ревнует, просто очень зла! Сколько ещё Катарина будет злословить о ней?! Теряясь в лабиринте подступающего негодования, Риченда решительно вышла из своего укрытия и направилась к покоям королевы. Пора было положить этому конец!

В приёмной не оказалось никого, кроме одной-единственной горничной. Увидев герцогиню, Клариче распахнула глаза, пролепетала приветствие да так и застыла с открытым ртом.

— Где дежурная дама? — строго спросила Риченда.

— Её Величество позволили графине Рокслей вернуться на бал.