Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 85 – Ирэна Рэй

Риченда притихла на плече Рокэ, а он, прикрыв глаза, обнимал её одной рукой, нежно и лениво поглаживая по спине.

Риченда неспешно водила кончиками пальцев по его груди, осторожно исследуя крохотный бугорок шрама с правой стороны и слушая размеренный стук сердца любимого. Ей было так хорошо, что не хотелось даже шевелиться, а только лежать, улыбаться и наслаждаться наступившим в её голове долгожданным покоем. Все сомнения, страхи, тревоги наконец исчезли, уступив место всепоглощающему ощущению счастья.

— Хм… — нарушая тишину, многозначительно произнёс Рокэ, и Риченда почувствовала в волосах его дыхание. — Любопытно, всё это результат общения с Марианной?

Риченда так и не научилась понимать, шутит ли он или говорит серьёзно. Она подняла голову и посмотрела на мужа, но глаза Рокэ были прикрыты, и Риченда не могла разгадать их выражение.

— Всё это не достойно герцогини, да? — неуверенно спросила она.

Красивый рот изогнулся усмешкой, Рокэ открыл глаза, в них плясали лукавые искры:

— Я не против, чтобы в моей постели герцогиня становилась куртизанкой.

Риченда вспыхнула и, смеясь, возмутилась:

— Герцог, вы развратник каких мало!

— А вы, герцогиня — маленькая обольстительница, — в тон ей ответил Рокэ и потянулся к её губам...

Единственное, чего Риченда боялась в это утро — проснуться в одиночестве. Но рука, покоящаяся на её талии, развеяла все опасения, и, не открывая глаз, девушка улыбнулась и блаженно расслабилась.

— Если бы каждый мой день начинался с твоей улыбки… — раздался над ухом чуть сиплый ото сна голос, от которого по спине вмиг рассыпался ворох мурашек.

Рокэ пошевелился — его длинные руки обвили и сжали её, теснее прижимая к себе. Риченда почувствовала, как он наклонил к ней голову, зарылся носом в волосы. По коже скользнуло тёплое дыхание, и на обнажённом плече возник лёгкий поцелуй.

Риченда повернулась в сомкнутых вокруг неё руках и посмотрела на мужа. Его лицо было так близко, что всё пространство перед ней, всё поле её зрения занимали его глаза. Они были такими синими, взволнованно распахнутыми и заполненными таким ярким воодушевлением, что Риченда, вдохнув, забыла выдохнуть. Как же она любила его!

Она протянула руки, кончиками пальцев провела по скулам и линии челюсти, ощущая легкое сопротивление едва пробивающейся щетины, обрисовала контур губ и, глядя в его глаза, призналась:

— Знаешь, я раньше не любила синий цвет. Он казался опасным и холодным. А теперь я смотрю в твои глаза — самые синие на свете — и они наполняют меня теплом. Теперь синий — мой любимый цвет. Я люблю носить синее, окружать себя им, потому что он напоминает о тебе.

Его глаза блеснули, высвечивая затаённые чувства и мечтания, кончики губ едва заметно дрогнули. Кто-то другой и не догадался бы, что это была улыбка, но по теплоте, затопившей её сердце, Риченда поняла и это, и всё то, что он хотел сказать.

Не отрывая от неё взгляда, Рокэ лёгкими прикосновениями провёл по линии её бровей, на мгновение прикрыв ладонью её глаза, и Риченда почувствовала едва заметный горько-травяной аромат. Ладонь скользнула к щеке, и, не выдержав, Риченда остановила его руку, пытаясь продлить это прикосновение.

Рокэ наклонился совсем близко к девушке, так, что она ощутила его тёплое дыхание на своих устах, и через мгновение их губы соприкоснулись — нежно, неторопливо, едва касаясь. Кончик языка, как будто вопрошая, скользнул по её губам, и Риченда трепетно откликнулась на призыв.