Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 52 – Юлианна Славина

С Марфушей всё тоже шло бурно.

Однажды весной, когда леса уже налились молодой зеленью, а воздух был полон запаха цветущих кустов и влажной земли, Марфуша исчезла на целый день.

Это случилось впервые.

Юля тогда всерьёз испугалась.

Они с Владом обошли окрестности, подняли на уши слуг, исследовали сад, лес, ручей, старую беседку и даже каменную площадку у древнего прохода. Юля уже была на грани паники, когда ближе к ночи Марфуша всё-таки появилась.

Не одна.

Рядом с ней шёл здоровенный, пушистый, невероятно важный на вид самец панды, у которого было лицо существа, с первой минуты понявшего, что попал в семью с высоким уровнем драматизма.

Марфуша подошла к Юле как ни в чём не бывало, ткнулась мордой ей в живот и лишь после этого величаво оглянулась на своего спутника.

— Нет, — сказала Юля. — Даже не начинай. Ты не можешь просто исчезнуть на весь день и потом привести жениха без предупреждения.

Панда посмотрела на неё с тем самым выражением, которое означало:ещё как могу.

Влад, стоявший рядом, тихо сказал:

— По-моему, он тебя боится.

— И правильно делает.

Нового спутника Марфуши назвали Барсиком — исключительно по инициативе Юли, к величайшему возмущению Влада.

— Он выглядит как лесной дух разрушения, — сказал тот. — Почему Барсик?

— Потому что это смешно.

— Это несерьёзно.

— Именно поэтому.

Барсик имени не оценил, но, к счастью, и не спорил.

Он оказался удивительно спокойным, терпеливым и бесконечно влюблённым в Марфушу, что автоматически вызывало у Юли глубокое уважение. Потому что любить Марфушу — это, конечно, прекрасно, но это также требовало выдающейся нервной системы.

Очень скоро стало ясно, что Марфуша ждёт малышей.

Весь дом переживал это событие так, будто речь шла о государственной важности.

Юля волновалась. Влад делал вид, что не волнуется. Арден однажды невозмутимо распорядился усилить охрану нижнего сада, где Марфуша облюбовала себе логово. Мира приносила мягкие покрывала. Барсик ходил кругами с лицом будущего многодетного отца, не понимающего, чем именно он может помочь, но готового на всё.

А потом в один дождливый рассвет Марфуша стала мамой.

Трёх очаровательных маленьких пандочек.

Они были крошечные, пушистые, смешные и совершенно невозможные. Один всё время пытался заползти на спину брату. Вторая, самая бойкая, с первых дней требовательно пищала всякий раз, когда что-то происходило не по её плану. Третий был задумчивым и сонным, словно уже понимал, в какую семью родился, и решил не тратить силы на лишние эмоции.

Юля впервые увидела Марфушу такой мягкой, такой сосредоточенной и даже немного торжественной. Та лежала в своём устроенном гнезде, обнимая малышей лапами, и выглядела до нелепого трогательно.

— Нет, — сказала тогда Юля, стоя на пороге сада и прижимая ладонь к губам. — Ну нет. Я не выдержу. Это слишком мило.

Влад посмотрел на неё и усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто это катастрофа.

— Для моего сердца — да.

Марфуша тем временем подняла голову и посмотрела на Юлю так, словно хотела сказать:видишь? я могу не только разрушать, но и создавать.

Юля тут же всхлипнула от умиления.

Прошло ещё время.

Дом наполнился новой жизнью, новыми привычками, новыми ритмами. По утрам в саду пищали маленькие пандочки. По вечерам Юля сидела у камина, положив ноги на диван, а Влад читал вслух какие-то старые истории, прерываясь на её комментарии. Иногда Марфуша с Барсиком приносили в дом листья, шишки или совершенно необъяснимые блестящие предметы, от которых Арден всё чаще вздыхал с той обречённостью, которую можно считать высшей формой привязанности.