Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 9 – Юлианна Славина

Юля почувствовала, как внутри что-то безнадёжно тает.

— Вот ведь манипуляторша пушистая, — пробормотала она. — Ладно. Ладно, проехали. Но чай всё равно был лишним.

Телефон, к счастью, выжил. Юлины нервы — частично. Кухню пришлось приводить в порядок уже в режиме экстренной уборки, потому что до выхода на работу оставалось меньше часа.

И только вот тут до Юли наконец в полный рост дошёл один очень важный вопрос.

Она медленно выпрямилась, тряпка в руке застыла.

Посреди кухни, с видом человека, внезапно осознавшего масштаб катастрофы, Юля посмотрела на панду.

Панда посмотрела на неё.

— Так, — сказала Юля. — А теперь давай поговорим о действительно страшных вещах.

Марфуша насторожилась.

— Мне надо на работу.

Панда моргнула.

— А тебя мне деть некуда.

В комнате, словно подчеркивая драматизм момента, за стеной кто-то включил дрель.

Юля зажмурилась.

Оставить панду одну дома? Мысль была пугающей. Даже не потому, что Марфуша могла заскучать. Нет, словозаскучатьв её случае подозрительно близко стояло к словамвзорвать быт,устроить реконструкциюиразобрать квартиру на морально устаревшие элементы.

Юля оглядела кухню, мысленно сопоставила масштаб недавнего происшествия с потенциальными восьмью часами одиночества и почувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Нет, — сказала она вслух. — Одну тебя оставлять нельзя. Совершенно точно нельзя.

Марфуша приосанилась с очень довольным видом, как будто именно к такому выводу и подводила.

— Не радуйся раньше времени, — строго сказала Юля. — Это не означает, что всё хорошо. Это означает, что всё ещё хуже.

Она подошла к окну и уставилась во двор, пытаясь лихорадочно сообразить, кому можно позвонить. Подруге Лене? Лена снимала квартиру с хозяйкой и котом, который однажды чуть не умер от вида шиншиллы в гостях. Ветеринарке? Какой ветеринар примет запрос в духе:здравствуйте, я нашла панду, можно у вас её оставить до вечера?

Нет. Вариантов не было.

Точнее, один был.

Настолько плохой, что именно поэтому и казался рабочим.

Юля обернулась к Марфуше.

— Даже не знаю, кто из нас двоих сейчас хуже соображает, но, похоже, ты поедешь со мной.

Марфуша оживлённо повела ушами.

— Только тихо. Очень тихо. Настолько тихо, чтобы ни у кого даже подозрения не возникло, что в сумке у меня сидит… ты.

Теперь настала очередь панды смотреть с выражением, ясно говорившим:а ничего, что я вообще-то не компактная?

— Я заметила, да, — сухо ответила Юля. — Но у меня есть спортивная сумка. Большая. И другого плана у нас нет.

Сборы превратились в отдельный спектакль в жанре абсурдной комедии.

Сначала Юля достала из шкафа старую чёрную спортивную сумку, с которой когда-то честно пыталась ходить в зал, а потом быстро поняла, что абонемент и мотивация — это два совершенно разных биологических вида. Сумка была вместительная, плотная, с широкими ручками и молнией, которую при желании можно было не закрывать до конца.

Она поставила её на пол.

Марфуша подошла, обнюхала. Засунула внутрь голову. Потом одну лапу. Потом передумала и села рядом.

— Нет-нет, это не ознакомительная экскурсия. Это транспорт.

Панда посмотрела на сумку так, будто Юля предложила ей добровольно стать багажом в аэропорту.

— Я понимаю, что звучит унизительно. Мне тоже унизительно это предлагать. Но нам надо как-то выжить.