Книга Княжий отбор, страница 3 – Инна Дворцова

Вацлав стоит ошарашенный. В его голубых глазах отражается непонимание.

— К тебе сватается князь? ― убитым голосом произносит он.

— Нет, ты что! Князь и не знает о моём существовании, ― я немного разочарованно. Думала, что Вацлав знает об отборе невест. ― Твой отец записал меня в списки кандидаток в невесты князя.

Вацлав облегчённо вздыхает, взлохмачивая свои светлые волосы.

— Ты что-то путаешь, ― улыбается он, а меня начинает раздражать его недоверие. ― Князь любит свою покойную жену и жениться не намерен.

— Это тебе он сам сказал?

— Ну почему он? Люди так говорят, ― растерялся от моего напора Вацлав.

— Люди говорят, ― повторяю я за ним. ― А мне мой отец сказал, чтобы я собирала сундуки и отправлялась в столицу.

— Ты ничего не путаешь? ― беспомощно спрашивает Вацлав.

— Нет, твой отец получил мзду от моего за то, чтобы вписал меня в списки невест, и таким образом, убрать с твоих глаз, ― высказываю я ему всё.

Пусть знает, какой у него отец, и живёт с этим.

Вацлав прижимает меня к своей груди. Я едва достаю ему до ключицы. Я готова так стоять вечность, продлевая минуты нежной близости.

Слышу, как бешенно стучит его сердце, как яростно вторит ему моё. Только сейчас я почувствовала, как меня трясёт.

Безысходность наваливается на меня, как пыльный мешок, прибивая к месту и мешая дышать.

Вацлав успокаивающе гладит меня по спине.

— Я не узнаю мою Агнию, ― старается бодро говорить он. ― Ты же никогда не сдаёшься, за это я и полюбил тебя.

Теперь понятно, что его привлекает во мне. Красивый, богатый, но безынициативный Вацлав увидел во мне ту, которая сможет направлять его в жизни. Впервые я так жестоко думаю о нём.

— Ты так говоришь, как будто уже выиграла отбор, и завтра князь сочетается с тобой браком, ― успокаивает меня, пока ещё жених, ― Сколько девушек приедет со всех уголков страны, что князь и не заметит тебя.

Его успокаивающие слова звучит жутко обидно. Я что, такая некрасивая и неинтересная, что князь даже не обратит на меня внимания? Так обижать могут только близкие люди. Походя. Даже не задумываясь о том, какую рану они наносят самолюбию.

— Тебе надо просто затеряться в толпе, не попадаться на глаза князю и выбыть, в первом же туре, ― ошарашивает меня таким простым решением Вацлав.

— Ты где была? ― встречает меня у порога отец с розгами.

— Ходила к обрыву, ― дрожащим голосом отвечаю я. Он может выпороть и не посмотрит, что мне уже девятнадцать лет. ― Надо было обдумать ситуацию с отбором и твои слова.

Взгляд отца смягчается, а мать словно отмирает, суетится, накрывает на стол.

— Садись, ― отец показывает на лавку возле стола. ― Поговорим.

Я ополаскиваю руки и сажусь слева от отца, справа присаживается мама.

— Ну и чего надумала? ― не сдержавшись, спрашивает она.

— Я так понимаю, что выхода у меня нет? ― уточняю я, слабо надеясь, что отец смягчится и оставит меня дома.

— Выход один, для всех нас ― твой отъезд на отбор, ― говорит отец и набирает ложкой густую ароматную кашу.

У меня желудок сводит от голода. Последний раз я ела ещё до завтрака, краюху хлеба с солью да квасом всё запила.

— Это отцу заплатили, чтобы он вписал твоё имя в списки, ― говорит мама.

Я обжигаю рот горячей кашей от такой новости.

— Зачем ты это ей говоришь? ― хрипло спрашивает отец, опуская глаза.