Книга Княжий отбор, страница 45 – Инна Дворцова

Так, Агния, успокойся! Слишком нервничаю. Не нравится, как дрожат руки. Мне ещё заканчивать свою работу. А с таким волнением и стежки будут неровными.

Письмо я не распечатываю. Откладываю до окончания работы. Наученная горьким опытом, убираю его в сундук и запираю на ключ.

Надо успокоиться. Наливаю из кувшина холодного кваса. Жадно пью. Руки ещё подрагивают.

Выхожу в коридор. Размеренно шагаю туда и обратно.

Пожалуй, пора задуматься о работе. Осталось совсем немного. Но и ночь кончается.

Хочу, чтобы моя вышивка была лучшей. Теперь уже это дело чести. Пусть, эти наглые курицы захлебнутся в собственной желчи.

Да, Агния. Быстро же ты набралась жестокости. Ничего не поделаешь. С волками жить — по-волчьи выть.

Словно в подтверждение моих слов со стороны сада раздаётся протяжный волчий вой.

Осторожно подкрадываюсь к окну. На небе ещё различима полная луна.

Из сада на меня смотрят два горящих жёлтых глаза.

Мамочка!

Прячусь я, чтобы зверь меня не увидел.

Знает ли Мира, что в саду князя скрывается волк? А Ярый с Меченым, зовущие на свидание в сад, в курсе, какой гость туда забредает?

Протяжный вой раздаётся ещё раз и затихает. Я осторожно выглядываю из окна. Волчьих глаз нет, пропали. Облегчённо выдыхаю. Волк сбежал.

Вот только где стража? Почему она не реагирует на волчий вой?

Что-то подсказывает мне, что о том, что сейчас видела, лучше помалкивать.

Чудно!

Оказывается, княжий двор скрывает столько тайн, сколько мне и не снилось. Да и не нужны они мне.

Пора выбираться отсюда.

Тихонько пробираюсь обратно в комнату, чтобы не разбудить Миру. Осталось совсем немного, и работа будет готова.

Стежок за стежком, лента за лентой — и вот уже рисунок выглядит как живой. Кажется, что ещё немного, и петух взмахнёт крыльями и полетит вверх, к солнцу.

Раздаётся пение петуха. Светает.

Делаю последний стежок и заканчиваю работу по вышивке. Осталось обработать изнанку и пришить вторую часть платка. Её сейчас делает Млада.

Я улыбаюсь. Девушка при деле. Радомиле мне нечего предъявить. И мой секрет так и остаётся при мне.

Ловкими движениями переплетаю между собой ленточки на изнанке. Прижигаю их свечой. Вот и всё.

Клюю носом, сон смежает веки. Спать хочется невыносимо. Распорядительница посоветовала не спать.

Взгляд то и дело возвращается к запертому письму.

Самое время прочитать письмо.

Но почему-то страшно. Пугает нечёткая печать. Обычно так делают, если хотят скрыть переписку. С честными намерениями не прячутся. До чего же тревожно.

Кто же мне мог написать?

Достаю письмо и с удивлением понимаю, что руки дрожат.

Ну же, Агния, не трусь!

Беру в руки нож и поддеваю печать.

Почерк незнакомый. Это не удивительно, мне никто никогда не писал. Сердце тревожно бьётся.

Подхожу к окну, чтобы лучше было видно. Почерк нечитаемый. Ощущение, что отправитель письма недавно научился писать.

Неужели Меченый?

Не похоже на него.

Становится душновато. Млады ещё нет. Скорее всего, придёт после третьих петухов.

Складываю в корзинку работу, письмо. Уже учёная! Теперь даже в туалет с ней ходить буду. Просто удача, что у меня задание — вышивка платка. Была бы рубашка, было бы сложнее.

За размышлениями о письме и сложности бытия в княжьем тереме я спускаюсь в сад. Прохлада освежает. Голова проясняется, а сон как рукой снимает.