Книга Княжий отбор, страница 79 – Инна Дворцова

Глава 43

Ярослав?

Меченый – Ярослав? Или правильнее Ярослав Меченый?

Меня словно кипятком ошпарили.

Неужели мой Меченый и есть князь Арденский?

Боги, боги, молю, только не это!

Пусть он останется княжьим сотником, пусть даже простым воином, но только не князем.

Я не рождена для того, чтобы быть княгиней. Женой сотника смогу, а вот княгиней – нет.

А если мой страшный сон сбудется, и он всё-таки князь?

Буду ли я его любить меньше? Что изменится в моих чувствах к нему?

Не могу ответить на эти вопросы.

Сколько времени я провела в саду под яблоней, погружённая в тяжёлые, словно мешки с мукой, мысли – только Макошь знает.

Начинает смеркаться, приходит время ужина.

А завтра новый день, который разрешит мои сомнения.

Я плетусь к терему, где живут невесты. Горькие мысли не покидают меня. Неразрешённая ситуация изводит похуже, чем придирки Драганы.

В трапезной уже сидит Мира.

— Я бы было подумала, что Меченый – наш князь, раз Ярый просто сотник, – шепчет она мне на ухо, – но Арденского князя в народе прозвали Справедливым.

Она разводит руками, извини, мол, что твои надежды не оправдались. А я только рада, что опять не сходится. Слава богам!

— Не везёт нам, подруга, – тихо говорит она. – Тебе прямая дорога в княгини, но ты этого не хочешь. Я же, наоборот, хочу, но не могу.

— Ты не слышала, сколько конкурсов запланировано? – обеспокоенно спрашиваю я.

Мира удивлённо смотрит на меня, откусывая пирожок с вязигой, и с набитым ртом мотает головой.

— Кажется, пришла пора проигрывать, – говорю я.

— А получится? – прожевав, спрашивает Мира. Я пожимаю плечами. Сама не знаю, получится или нет. Очень постараюсь.

— Как ты думаешь, какой следующий конкурс будет? – тихонько шепчет мне на ушко Мира.

— Даже представить не могу, – пожимаю плечами. – Может, заставят квасить капусту в большой бочке.

Мы с ней смеёмся, представляя, как долго будем только крошить её.

— Могут ещё хлеб или пироги заставить печь, – продолжаю я.

Глаза Миры округляются, и она делает вид, что падает в обморок. Да, такие задания для неё и многих других девушек смерти подобны. Они же никогда не занимались хозяйством.

Это мне всё равно, что хлеб печь, что похлёбку варить. Да хоть за лошадьми ухаживать. Я не избалована, всё могу. Даже в тереме прибрать.

Обсуждая возможные конкурсы и, веселясь, мы с Мирой засыпаем в хорошем настроении.

Утро встречает нас тревожным окриком Маришки:

— Вставайте, сегодня испытание почтит своим присутствием сам князь.

Я холодею так, что натягиваю на себя одеяло повыше, чтобы унять дрожь.

Мира же, напротив, выпархивает из кровати, кружась и напевая себе под нос.

— Вставайте, госпожа Агния, – сдёргивает с меня одеяло Маришка. – Чему быть, того не миновать, негоже прятаться, как девчонке под одеялом.

Я тяжело вздыхаю. Если бы все проблемы решались так просто, как в детстве.

Маришка одевает нас с особой тщательностью. Она даже косу мне заплетает так, как я учила на конкурсе. Видимо, и её сестрёнка не упустила случая научиться чему-то новому.

В трапезную мы с Мирой шествуем чинной походкой, почти как солдаты в ногу.

Столы в этот раз ломятся от всевозможных яств, в отличие от прошлых наших завтраков. Но кусок в горло не лезет. Как бы я ни соблазняла себя поварскими изысками, проглотить не могу ни кусочка.