Книга Страшилище, страница 111 – Марьяна Брай

В голове гудело от мыслей, но одна показалась совершенно подходящей. Я сидела лицом к лошади, а этот «следователь по особо важным делам Его Величества» спиной!

Если бы лошадь резко остановилась или запнулась, я могла бы навалиться на Константина. Тогда у меня будет несколько секунд, чтобы сделать всё так, как надо. Ведь с дядюшкой это получилось очень быстро. Но тогда я была зла как чёрт!

Как это сделать, я не знала. Очень пригодился бы здесь Тимошка с ватагой, но кто думал об этом раньше? Сама ведь велела не соваться в это дело.

Василий рядом со мной вдруг замолчал, словно почувствовав мое настроение и прислушиваясь к моим мыслям. Глянуть на него даже тайком я остерегалась. Если и его посчитают моим помощником, у меня не останется никаких шансов.

— Отец Василий, почитайте молитву о моём здравии, попросите Бога, чтобы он защитил меня, – тихо и смиренно сказала я, протянув свою ладонь.

— Да, дитя моё, – он протянул ладонь, я положила на неё свою. И вдруг мне показалось, что он ее еле заметно сжимает, начиная тараторить что-то длинное о пути неисповедимом, но безопасном, ибо вера наша сильна и Богу заметна.

«Мне нужно свалиться на него, нужно, чтобы лошадь остановилась резко.» – крутила я на повторе в голове.

И почуяла, как его ладонь дрогнула, но не отцепилась. Мне показалось, что он понял меня. Но тут наш сопровождающий будто что-то почуял, свёл брови и, наклонившись вперед, прошептал:

— Только попробуйте что-нибудь учинить, Вера Николаевна!

— А! – с этим криком подскочил с лавки Василий, и я, поддавшись его истерике, подскочила с ним. Лошадь резко остановилась, – кто-то ужалил меня, ужалил, – вопил вполне себе реалистично наш псевдобатюшка.

А я летела на Константина и видела это всё будто в замедленной съемке. Как только мои руки коснулись плеч следователя, я сомкнула ладони, впиваясь ногтями в грубую ткань мундира, и, собрав внутри всё своё негодование, всю свою злость и весь страх, подумала:

«Верь мне во всем, верь, что я обычная девушка. Я несчастна, меня надо защищать. Не подчиняйся своему начальнику…».

Не успев сказать всего, что планировала, почувствовала, как Василий сзади пытается помочь мне подняться. А Константин уже взялся за мои плечи и оттаскивает от себя.

— С вами все в порядке? – спросил господин следователь, встретившись со мной взглядом.

— Да, батюшка Василий меня напугал, а потом лошадь резко остановилась, – бормотала я, пытаясь понять, получилось ли? – Простите, я такая неловкая…

— Что вы, Вера Николаевна, я должен был успеть поймать вас, – глаза его скользили по мне, будто в поиске каких-то новых увечий. – Макар, ты думай, прежде чем встать как вкопанный. Чуть барышню из экипажа не выронили. Мало она пострадала!

— Простите меня, это я заполошный. Видимо, спиной пчелу прижал или осу. Будто жаром ударило, вот я и подскочил. Напугал….

— Всё в порядке, я в порядке, – опустив глаза и поняв, что всё зря, я вернулась на место и поправила подол платья.

— Я не должен был так рисковать вами, Вера Николаевна. Сейчас, как доедем до усадьбы, прилягте. Вы столько пережили, – в голосе Константина теперь я слышала самую искреннюю заботу. Аж рот открыла от удивления.

— Зря вы её из деревни увезли, – к моей радости, святой наш отец ничего не понял. Но его пчела? Я-то считала, что его и правда так удачно кто-то укусил. Или это я ему что-то такое передала? И он почувствовал, как его жалят? Вот те раз! Если это так, то я на самом деле слишком опасна для государства!