Онлайн книга «Страшилище»
|
— Добрый день, сударыня, – произнес он, слегка поклонившись. Заметила я и то, как он старается не смотреть на мое лицо, поскольку бинтов на нем не было. Голос у него был низкий, но немного скрипучий. – Я пришел к вам по наводке Анны Павловны Строговой. Она сообщила… – он замялся, бросив быстрый взгляд за мое плечо, словно искал кого-то. – Она сообщила, что Вера Николаевна… это, вероятно, вы… и подобно вашему покойному батюшке, лечите людей травами. Мое сердце ёкнуло. Анна Павловна… Я уже и забыла о своей просьбе, и чуть не заныла, как от зубной боли. Сейчас эти посетители были совершенно некстати. И, конечно же, я сразу поняла: тот самый шпик, несомненно, сейчас наблюдает за мной. Он обязательно доложит Александру о каждом посетителе. Это был капкан. Я отступила в сторону, пропуская гостя. — Проходите, пожалуйста. Провела его в кабинет. На столе лежал толстый слой пыли, книги стояли ровными рядами, нетронутые. Мужчина осмотрелся, его взгляд задержался на застекленном шкафу с гербарием, пыли и нетронутой тетради на столе. Я даже понадеялась, что он, поняв, каков я доктор, найдёт причину и покинет мой дом. — Мое почтение, – начал он, когда мы сели. Человек был явно не из тех, кто тратит время на лишние любезности. – Я Давид Иосифович. Обедневший граф, увы. От былого величия осталось лишь имя… да, пожалуй, чуточку денег, чтобы не влачить совсем уж жалкое существование, – он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – А ещё, – продолжил он, откидываясь на спинку кресла, и тут же поморщился, словно почувствовал приступ боли, – у меня осталась и процветает, в отличие от всех моих дел, проклятая подагра. Никакие лекари не помогают. Вот уж сколько лет она меня мучает. Объездил я, кажется, всех лучших докторов… Ничего. Абсолютно ничего. И тогда Анна Павловна упомянула вас, Вера Николаевна. Последняя надежда моя – травы вашего батюшки. Говорят, он был непревзойденным знахарем. Да что там… химиком! Он посмотрел на меня с такой искренней, отчаянной надеждой, что мне стало не по себе. С одной стороны, мне хотелось отказать: ведь Александр будет знать! С другой – его слова, его боль… И Анна Павловна, которая, судя по всему, старалась помочь, чтобы моя небольшая семья хоть как-то сводила концы с концами. «От былого величия осталось лишь имя… да, пожалуй, чуточку денег», – его слова висели в воздухе, и я пыталась понять: засланный он казачок или действительно страдает. Но мое положение было крайне деликатным. Лечить по-настоящему я не могла: Александр запретил. А не помочь совсем… это было против моей натуры, да и шпик снаружи, несомненно, наблюдал. Мне нужно было создать видимость помощи, не навредив, но и не демонстрируя истинный дар. — Давид Иосифович, – начала я, осторожно выбирая слова. – Я должна быть с вами откровенна. Мой папенька, да, он был великим знатоком трав и мог творить чудеса. Но я… я всего лишь учусь. Я могу лечить лишь по его записям, по тем рецептам, что он оставил. И должна сразу предупредить: не могу гарантировать полного выздоровления. Болезнь ваша – штука хитрая, очень часто коренится глубоко, и порой одними травами ее не взять. Особенно если это подагра, – я сделала паузу, обдумывая тот момент, что её и в моём времени не лечат полностью, а только помогают жить с ней, минимизируют боль. – Особенно, если это что-то давнее и упорное… |