Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 101 – Лана Ларсон

— Арианна, — его голос прозвучал низко и гулко. — Мы слышали о тебе от сына, но нам бы хотелось услышать твою историю из первых уст. Эргон сделал свой выбор. Не скажу, что он стал для нас приятным, но у нашего народа говорят: «Не верь глазам своим, пока не заглянешь в душу». К тому же это его выбор, и мы не можем на него повлиять. Так какая у тебя душа, принцесса? Если ты, конечно, не против рассказать о себе.

Я почувствовала, как вспотели ладони. Еще ни с кем я не делилась своими воспоминаниями, никому не открывала душу. Лишь Лира и Марлен знали обо мне всё, Фир немного меньше. А еще совсем недавно я поделилась некоторыми воспоминаниями с Эргоном…

Он, будто почувствовав мое волнение, сжал мою руку под столом. Мне не хотелось открываться перед ними всеми, особенно перед Тианой, лучше бы поговорить с глазу на глаз, но я понимала: сплетни во дворце — вещь страшная. Лучше пусть услышат правду от меня, чем от десятого слуги и уже перевернутую с ног на голову.

Так что я вздохнула и начала говорить:

— Мое имя Арианна Эстель Аргонская. Дочь брата действующего короля Риольда, герцога Руэланда Аргонского и леди Люсины Глиндарн. Магией владею плохо, так как не развивал ее, по большей части владею бытовой магией. И… вы, наверное, уже знаете о проклятии? — я на мгновение запнулась, но не сказать об этом не могла. — На королевский род было наложено проклятие. Несколько столетий назад. И теперь каждая женщина, рожденная в королевской семье, несёт смерть своему… супругу.

— Я же говорила! — вскинулась Тиана, ударив ладонью по столу. — Эта человечка принесет нам только беды!

— Тиана, замолчи! — в один голос осадили ее Элиана и Эргон. Король смерил дочь таким грозным взглядом, что та стушевалась. Видимо, Его Величество здесь был грозой не только подданных, но и всей семьи.

— Прости мою дочь, Арианна, — проговорил он, вновь обращая взор на меня. — Прошу, продолжай.

Я кивнула и перевела дыхание.

— Мой дядя считал, что моя единственная задача — сидеть взаперти и не попадаться на глаза, чтобы не навлечь беду и не привлекать излишнего внимания к себе. В десять лет я потеряла родителей. Я не помню, как они погибли, знаю только, что это было покушение. Во дворце я была принцессой лишь по названию и не купалась в роскоши. Моими единственными друзьями были простые люди и фамильяры — королевские эльдуфы.

— Он у тебя не один? — удивилась королева.

— Два. Есть еще светлячок Фир.

Глаза Тианы вспыхнули детским восторгом, который она тут же попыталась спрятать за маской безразличия. Похоже, фамильяры были ее слабостью. Интересно, а у драконов нет своих фамиляров или иных духов? Почему Тиана так воодушевилась, увидев Лиру?

— Есть ли у тебя догадки, почему убили твоих родителей? — спросил Торгвард.

Я опустила взгляд. Догадки… да я всю голову сломала, пытаясь понять, чем провинились мои родители, кому могли перейти дорогу. Конечно, я понимала, что моя семья далеко непростая и уж точно не обычная. Знала, что королевская семья хоть и почитаема большей частью населения, но недруги у нас тоже имелись.

Мое детство не было окружено кричащей роскошью, какую я видела во дворце короля и здесь. Оно было вполне обычным, но было пропитано светом. И теплом. Мой отец, принц Руэланд, был истинным сыном своего отца, но совершенно не походил на своего брата. Они были очень похожи внешне, но совершенно разные внутри. Как земля и небо. По крайней мере, так мне говорила герцогиня Марлен.