Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 102 – Лана Ларсон

Народ обожал его — статного, сильного, предпочитающего пыльные военные походы душным залам совета. Он был героем, воином, который никогда не лез в политику. И всегда был любимцем дам… пока не встретил её. Ту самую девушку, ради которой готов был бросить всё. Маму.

Люсина Глиндарн была из простого дворянского рода, обучалась в академии на целителя и каким-то чудом однажды попала на королевский бал, где ее и увидел мой отец. Она не была ровней принцу крови по всем законам, но для папы это не имело значения.

Его отец был против. Король требовал от сына жениться согласно долгу — на той, кто будет выгоден короне и укрепит Риольд, но папа не хотел этого. Не желал идти по указке, отказался от титула и права на престол. Именно поэтому я не была принцессой по факту рождения.

Король Роланд не простил сыну этой выходки, объявил ему, что не желает видеть ни его, ни его семью во дворце. А отец и не стремился туда, осел с мамой в своем доме, который купил сам, для своей семьи. И жил счастливо.

Родители были прекрасными людьми, занимались благотворительностью, строили приюты и никогда не плели интриг. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот день, когда мы просто гуляли в саду, мама поправляла мне ленты в волосах, а отец смеялся, подбрасывая меня в воздух.

Он выбрал нас. Свою семью. И я до сих пор не понимала: кому могли помешать люди, которые сознательно отказались от власти ради любви?

После их гибели и переезда во дворец, одно время я буквально поселилась в королевской библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-то, хоть какую-то зацепку, которая поможет с распутыванием этого клубка. Но так ничего и не нашла.

Конечно, я ведь искала не там и не то, но разве я знала в свои одиннадцать, что любая информация, связанная с моими родителями, была либо уничтожена, либо засекречена? Об этом мы с Лирой узнали уже намного позже. Точнее, узнала она и рассказала мне об этом.

А потом король вообще запретил мне приближаться к библиотеке без его ведома. На долгие годы. Лишь когда полностью вычистил практически любое упоминание о моих родителях даже из официальных источников, разрешил туда заходить. Об отце остались лишь сухие факты: родился, жил и умер…

Я мельком взглянула на Эргона.

— Раньше я думала, что это трагическая случайность. Так говорил и дядя, а о ходе расследования, если оно и было, мне ничего не известно. Но теперь я думаю, что это из-за древней силы, которая живет во мне. Той самой, из-за которой меня пытались убить на балу в Риольде и… из-за которой я здесь.

Это была краткая биография, но большего сейчас и не требовалось.

Король кивнул, не переубеждая меня в обратном, и это лишь укрепило мысли, что Тиана была права.

— Ты что-то помнишь о своей силе? Чувствовала ее? Пользовалась? — спросил король, подавшись вперед.

— Можно сказать, нет, — я качнула головой. — Был лишь один случай в далеком детстве, когда я нечаянно поменяла день и ночь местами. Небо почернело в полдень, зажглись звезды… а потом я уснула на три дня. Видимо, после этого мою силу заблокировали.

Торгвард вздохнул и обменялся тяжелым взглядом с сыном. Я не знала, что он означает и стоит ли мне начать волноваться, но потом король заговорил:

— Между нашим родом и твоим, Арианна, больше общего, чем пишут в книгах. И главное, что тебе нужно знать — ключевая часть легенды о проклятии — вымысел.