Книга Котики спешат на помощь, страница 41 – Юлия Жукова

— Целый, – констатировал Ферди. Потом посмотрел на лежащего без сознания Лайма и замерил расстояние от дырки до центра груди, до ключицы и до подмышки. – Но дыра ровно над артефактом. Не точно по центру, но оболочку должно было пробить. Я не понимаю, как это возможно.

— А что ауры? – спросил Маркиз. – Они вообще где?

— Да ауры-то… – пробормотал Ферди и снова покрутил колёсико. Экран побелел, потемнел, и вернулся к изображению резного шара, но как будто в другом освещении. Теперь Маркиз видел, что вокруг него, словно луны вокруг планеты, вращаются несколько предметов, похожих на пончики. Он насчитал девять, но два из них были повреждены: с одного бока то ли откусаны, то ли раскрошены наполовину.

— Вот это эстетическая, а это кулинарная, – ткнул пальцем Ферди. – А вот ауры ЧК не вижу вовсе, похоже, её размозжило в пыль.

Маркиз оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Ферди.

— И что мы будем с этим делать?

Ферди встретил его взгляд.

— Восстановить ауры – дело муторное и долгое, но несложное, и покупать для этого ничего не нужно.

Маркиз напрягся, сам не зная, почему.

— И… ауру человеческого контроля? – непроизвольно произнёс он.

Ферди смотрел на него всё так же внимательно.

— А ты считаешь, что Лиру нужно её восстановить?

Маркиз закусил губу. Конечно, если бы у Лайма была аура ЧК, её можно было бы взять под контроль, и тогда Маркизу было бы намного проще. Но под взглядом Ферди он почувствовал какое-то новое, неприятное ощущение. Что бы он сам сказал, если бы отключился на гибернацию, а когда включился – аура ЧК снова бы работала, как всегда? Что бы он сказал Ферди, если бы тот так с ним поступил? Разве смог бы оставаться в его доме, помогать ему?

Этот Лайм уже разок нашёл способ всех обдурить и сбежать, да не один, а с подружкой. Он понял, кто такой Маркиз, раньше, чем Маркиз понял, кто такой Лир. Он умный и очень опытный. И со стороны Маркиза было бы непрозорливо настраивать этого Лайма против себя.

— Нет, – сказал он, осторожно подбирая слова. – Я думаю, достаточно будет починить две другие ауры.

Ферди молча кивнул и потянулся за инструментами, а Маркиз внезапно понял, что это был тест. И он его прошёл.

Лир очнулся в темноте.

Сначала ему показалось, что глаза не видят, но потом он заметил очень слабый перепад от глухого чёрного к тёмно-тёмно-серому где-то слева и повернул туда голову.

Из темноты слабо посвечивали сиреневатым синим глаза Брассы. Он сразу понял, что именно её – узнал по форме. И тут же залип. Они были такие красивые!

Несколько минут он просто лежал и рассматривал её глаза, совершенно счастливый и без единой мысли в сознании. А потом Брасса заговорила:

— Как твои ауры?

И вот тут Лир скатился с солнечного склона в какое-то вонючее болото.

Ауры!

Если он смотрел на Брассу и восхищался её красотой, значит, ауру эстетики кто-то починил! А раз починил эстетику, то и контроль уж точно! Уши сами собой прижались к голове.

В панике Лир попытался спровоцировать ауру ЧК, чтобы она дала о себе знать. Что ему запретили: вставать? Говорить? Ругаться!

— Сожри меня Сечебука! – хрипловато выдал он и обомлел, услышав собственный голос. Запрет на ругань стоял в ауре по умолчанию, и никто из хозяев его никогда не отключал. Наверняка многие даже не знали о его существовании. То есть, очень маловероятно, что кто-то залез в тонкие настройки и руками отдельно его отключил. Может ли это значить…