Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 10 – Анастасия Милованова

— Как только в роде высшего дракона появляется наследник, фракс создает вот такое яйцо, — Аммиталь протягивает ко мне дар. — Через них мы находим своих истинных, тех, чья магия созвучна нашей. Тех, кто будет всю жизнь рядом, подарит нам сильных наследников. Прими же мой фракис, Миррали Ди-Амориас, наследная принцесса Алерата и Истинная Искра империи Демастат.

Я в шоке смотрю на императора и не смею шелохнуться. Я его истинная?! Да не может быть! Сердце в присутствии Аммиталя, конечно, ёкает, но скорее истерично, чем влюбленно.

— Бери яйцо, — шипит император.

Скорее машинально, чем искренне того желая, я тяну руку. Но останавливаюсь на полпути.

— Иначе королевству не жить, — обещает Аммиталь.

И я по глазам его вижу, что это не пустая угроза. В янтарно-красных глазах столько злости, что я хватаю яйцо и прижимаю к себе. Твердые, угольно черные чешуйки на его поверхности врезаются в кожу рук, заставляя поморщиться. Но в следующее мгновение я понимаю, что все снова смотрят на меня. И взгляды эти полны недоумения.

— Итан, что происходит? — тихо интересуется Аммиталь, наконец-то переключая внимания с меня на своего генерала. — Почему фракис не отозвался?

Итан молниеносно оказывается возле меня. Осторожно, я бы даже сказала, нежно перехватывает у меня яйцо. Рассматривает его, потом мои ладони. Я ощущаю невесомое касание магии. Не лечебной. Не могу понять какой. Словно что-то впилось в мои магические каналы. Это не неприятно, просто странно.

— Возможно принцесса еще недостаточно впитала энергии Аштара, — делает предположение Итан, возвращая мне яйцо. — Ее каналы недостаточно перестроились. Сами понимаете, провести двадцать два года вдали от родного источника — чудо, что Миррали вовсе выжила без подпитки от Аштара.

Я не совсем понимаю, о чем говорит ректор. Но отчетливо осознаю, что представление Аммиталя пошло не по плану. Вокруг снова поднимается гомон. Взбудораженный, все обсуждают произошедшее. Урывками слышу слова о каком-то шансе. А еще замечаю, что Далила, отошедшая к кристаллу, смотрит на меня с триумфом. Она-то как раз очень довольна, что это странное яйцо не отреагировало на меня.

— Тишина!

По залу проходит волна давящей магии. Она отзывается болью в груди, но в отличии от остальных присутствующих, тут же припавших на колено, я остаюсь стоять ровно. Как, впрочем, и Итан. Но и ректор вскоре следует примеру императорских подданых. Только почему-то мне кажется, что его послушание притворное.

— Как подсказал мой дорогой лорд Райнхарт, инициация откладывается, — возвещает Аммиталь. В его голосе умиротворение, звучащая вразрез с тем давлением, которое он оказывает на присутствующих. — Моей драгоценной Миррали требуется адаптация. Дадим нашей Искре немного времени и окажем ей достойный прием, — почему-то на этих словах я вздрагиваю. Но Аммиталь на меня не смотрит. Он выходит вперед, воздевает руки и торжественно произносит: — Возлюбленные мои подданные, осталось совсем немного и скоро мы будем свободны.

Ему отвечает одобрительный гул. Магия императора стихает, драконы поднимаются с колен и начинают расходиться. Аммиталь как-то резко оказывается рядом и, схватив за подбородок, заставляет заглянуть ему в глаза.

— Постарайся адаптироваться, моя дорогая принцесса, — шипит император. — Через неделю мы попробуем снова. И лучше бы тебе открыться мне.