Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 117 – Анастасия Милованова

— Да, фракисов маловато, но будем работать с чем есть, — рычащий голос раздается буквально над ухом, заставляя меня шарахнуться к Золотинке. — Ты все испортила, Миррали. Почему ты родилась не моей истинной? А?

Я в изумлении смотрю на идущее за мной чудовище.

— А должна была?!

— Конечно, — уверенно кивает Аммиталь. — Все предыдущие ими и были.

— Предыдущие?!

Кажется, еще больше шокировать меня нельзя. Но стремительно изменяющемуся императору это удается.

— Фракисовые шлюхи, — хохочет Аммиталь, задрав голову. — Они все были моими истинными. Не должны, но были. Все вы, женщины, только и можете, что обещать. Прикидываться влюбленными, клясться в своих чувствах. А потом предавать. Вонзать нож в спину. Вот и мои истинные, подтверждая это правило, пробуждали фракисы других драконов. За что и поплатились, послужив мне. Отдав свою жизнь и продлив мою.

— Я ничего не понимаю, — жалко бормочу, предпринимая новую попытку уползти. — Как это возможно?!

— О, милое дитя, — хрипло смеется Аммиталь. Обрушивает свой хвост сбоку от меня, перекрывая путь к бегству. — До тебя еще не дошло? Я! Я тот, кто создал проклятых драконов! Меня предала эта тварь Камалисс, выбрав Аштара! Слабака, который повелся на мои слова о беспредельной власти и мощи. Это я провел тот самый ритуал. Он должен был создать новую версию дракона. Непобедимого в своей мощи. Никто не мог бы мне перечить, никто не смог бы и слова против сказать. Но эта тварь, — Аммиталь с чувством сплевывает в сторону Светоча, — вмешалась. Пришлось запирать их обоих в клетку.

Закрываю лицо руками в надежде выиграть драгоценные минуты. Мне катастрофически нужно время, чтобы переварить все то, что наговорил Аммиталь.

— Но откуда тогда проклятие? Или оно тоже ложь? — тихо спрашиваю я.

— О нет, оно существует. Проклятие — это я. — Император растягивает пасть в оскале. — Камалисс смогла меня «укусить» напоследок. Каким-то образом она поняла, что кристалл, который я строю вокруг них на время ритуала — не защита, а тюрьма. И в последний момент эта тварь ударила меня своей магией. Забрала что-то в моем резерве, сломала его. Только вот просчиталась альва. Изменение коснулось всех драконов. Тех, кто был с нами здесь, в храме Всеединого, ее сила обратила в проклятых драконов. Моих вечных рабов.

— А других? — спрашиваю я, по миллиметру сдвигаясь к Золотинке.

Не знаю почему, но кажется, доберись я до нее и противостоять Аммиталю будет проще.

— А остальных драконов Камалисс обрекла на привязки. Впрочем, как и свой народ.

— То есть из-за твоей жажды мести и власти, три народа столько времени ненавидят друг друга? А твои подданые вынуждены уничтожать все живое вокруг себя?

— Каюсь, — хохочет император и, склонившись надо мной, опускает лапу так, что дальнейшее мое передвижение бесполезно.

— Ты чудовище, — бросаю ему в морду.

— Что есть, то есть, — хмыкает Аммиталь и снова поднимает меня, донося на вытянутой лапе к Светочу. — Но поговорили и хватит. У меня не так много времени на болтовню. Прикасайся к кристаллу.

— Я могу хотя бы узнать зачем?

Перед моими глазами сверкающие грани, за которыми вижу мечущегося дракона. И ответ приходит сам собой. Аштар вместе с Камалисс питают Аммиталя. Он цедит из них жизненную силу, а я должна восстановить их тюрьму. Продлить период его диктатуры до того момента, когда не понадобится новая искра.