Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 118 – Анастасия Милованова

— Сдается мне, ты уже знаешь ответ. Ты же умненькая девочка, или Итан и в этом врал мне?

У меня нет ответа. Внутри агония от собственного бессилия. Я не могу сопротивляться, ведь в руках Аммиталя Итан и те, кто стал мне дорог. Не выполню волю императора, это чудовище хоть и сдохнет, но успеет уничтожить слишком многое. Погубить сотни жизней. Я не готова платить такую цену.

— Давай! — орёт на меня Аммиталь и, вздрогнув, я подчиняюсь.

Касаюсь Светоча, моментально ощущая бешенный огонь, хлынувший по моим каналам. Магии столько, что я не могу сдержаться, кричу. Кричу так, как никогда в жизни. Да и нет больше смысла демонстрировать выдержку, это последний мой крик.

Сквозь шум крови в ушах я слышу драконий рев и вопли фракисов. Но открыв глаза, ничего не вижу. Лишь слепящее марево и огромные световые кольца, которые окружают меня и Светоч. Потоки силы поднимают меня в воздух, врезаются в моё тело, терзают магические каналы. Это невыносимо больно, но я почему-то всё еще дышу. Всё еще пытаюсь бороться. Наверное потому, что ощущаю неясные нити энергии, которые стекаются ко мне с пяти сторон. Фракисы и… Итан? Он здесь?

Пытаюсь оторвать ладонь от светоча, но не могу. И что ещё хуже — магия, обрушившаяся на меня, берет верх. Всегда бывший бездонным, мой резерв не справляется. Не получается принять всю эту энергию. Она выжигает меня изнутри, наполняет болью каждую клеточку тела. Мой крик уже давно сорвался на сип, под носом мокро и я без удивления понимаю — это кровь. Вместе с ней из меня уходит и жизнь.

Перед глазами вспышками несутся картинки из прошлого. Отец, оберегающий меня от всех бед. Мама и Лита. Братья, которые всегда сторонились меня, но никогда не давали в обиду. Кара и Лери. Сердце щемит от каждого из образов. Чем ближе воспоминания к сегодняшнему дню, тем быстрее меняется их вереница. И тем чаще в них появляется Итан. Его улыбка, его ехидный прищур глаз. Его поцелуи и объятия.

В какой-то момент эти воспоминания обретают ощущения. Будто бы из картинок они становятся явью. И только, когда я слышу крик Дара: «Итан, ты погибнешь!», понимаю — это реальность.

Итан действительно меня обнимает! Я не вижу его, но чувствую, что это он.

— Я с тобой, моя Звёздочка! — хриплый и такой родной голос заставляет всё внутри встрепенуться.

Воспарить и обрести новое желание жить. Да и боль, окутавшая сознание и тело, как-то резко снижает интенсивность. Бушующая вокруг магия будто бы делится между мной и Итаном, давая нам обоим шанс выстоять.

— Давай, любимая, вместе, — шепот Итана вызывает во мне вспышку удивления. — Аммиталь ошибся, у нас есть шанс всё перевернуть.

Я не понимаю, что он хочет, но послушно следую тому зову, что вклинивается в сознание. Без сопротивления принимаю ту магию, что проходит через нас, а потом и добровольно отдаю всё, что исходит из моего резерва. Даже если это последнее, что я сделаю — мне не страшно. В объятиях Итана мне ничего не страшно.

Мне неведомо, сколько времени проходит. Но когда магия, текущая между нами и Светочем, наконец-то расходится вокруг ослепительными импульсами, я наконец-то обретаю возможность видеть. И прихожу в ужас, граничащий с восторгом. Надо мной, закрывая меня своими крыльями, завис огромный золотой дракон.

Не знаю как, но я общаюсь с Итаном в его звериной форме. Осознание этого вызывает новый приступ страха. Ради меня он обратился в дракона! Добровольно лишился силы, что для драконов всё равно что смерть. Я не успеваю и слова сказать, как громкий треск, а затем и грохот, отвлекает меня от рассматривания золотого дракона. Светоч идет трещинами, кое-где огромные куски отваливаются от его гладких граней. Внутри кристалла разрастается нестерпимый свет. И спустя секунду святыня взрывается ослепительной вспышкой. От лезвийный осколков, летящих во все стороны, меня снова спасают крылья дракона. А когда Итан опускает их, я вижу перед нами гигантского черного с лиловыми чешуйками дракона. На его спине восседает призрачная фигурка той самой темноволосой женщины, которая являлась мне в видениях. И только заметив ее, я понимаю, что не так с самим драконом. Он тоже призрачный. То и дело мерцая, существо задирает голову и издает чудовищный рев, от которого стены Драгрис ходят ходуном. Вместе с криком вокруг освободившегося дракона расходятся волны разрушительной магии. Сверху начинают сыпаться крупные обломки, намекая нам на скорое обрушение всего дворца.