Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 14 – Анастасия Милованова

— Что ж, раз все собрались, попрошу начать доклады.

Аммиталь, удобно устроившись в кресле, больше напоминающем трон, ведет взглядом по комнате. Выбирает первого, на ком захочет спустить гнев. То, что император зол понятно каждому присутствующему. Иначе мы бы не получили столько высокие посты.

— Лорд Расмус, как дела на границах? Как поживают наши драгоценные соседи?

Хоть император и спрашивает моего соседа, взгляд его замирает на мне. И понятно почему. Похищая Миррали, мы оставили противникам предупреждение: война окончена, но, если полезут на нашу территорию, получат соответствующий ответ. Это не было согласовано с Аммиталем, он недоволен. И мне остается только уповать на сообразительность наших врагов. Лучше бы им послушаться.

— Боевые столкновения окончены, — поднявшись, докладывает лорд Расмус. Берет бумаги со стола и принимается зачитывать: — По донесениям с линии фронта известно, что войска союзников отведены. Полагаю, Владыка Алерата и император Валестии приняли наши условия…

— Но не принц Армониан, — перебивает его лорд Грайдер.

Я вижу, как краснеет Расмус и испытываю сожаление. Хочется поддержать товарища, но против ближника императора мне нечего сказать. Грайдер единственный альва Крови, добившийся поста генерала. Его предки стали первыми альвами, которые прошли обращение и встали на нашу сторону. Первые альвы Крови. И лучшие наши шпионы.

— Что с Армонианом? — вздыхаю я, перетягивая внимания со старика Расмуса. — Мальчишка не смирился?

— Его сложно в этом винить, — чуть ли не нараспев произносит Аммиталь. — На его бы месте я и сам сделал бы все возможное, чтобы принцесса стала моей. Как и все присутствующие, верно? Мне уже стоит волноваться?

В голосе императора сквозит ирония, но никто из нас не обманывается. Аммиталь угрожает. И совещание это скорее всего собрано именно для предупреждения.

— Я говорил вам, что не стоит проводить церемонию инициации прилюдно, — произношу я. Да, мои слова совсем не гладят императора по чешуйкам, но свое место я получил не за умение подлизываться. И император это знает. — Не было стопроцентной гарантии, что магия Миррали сразу откликнется на призыв фракиса. Или, наоборот. То, что сейчас происходит — это следствие вашего поступка.

Хочется сказать — самонадеянности, но у меня всего одна жизнь. И в мои планы не входит ее немедленное завершение.

— А что конкретно сейчас происходит? — склонив голову набок и впившись в меня взглядом, спрашивает Аммиталь.

Атмосфера в зале сгущается. Остальные генералы даже от стола отодвигаются. Замечаю, как по рукам Далилы скользят золотистые искры. Аммиталь осознанно или нет, но тянет из фаворитки магию. А значит готовится к удару.

Похоже я всё-таки переусердствовал с честностью. Кошусь на моих коллег. Мне надо знать, когда Аммиталь пустит силу в ход. Потому что сам я не знаю, когда и как должен среагировать. С десяти лет у меня пропала чувствительность к воздействию императора. Я просто перестал ему подчиняться. И, слава Камалисс, первыми эту особенность отметили мои родители. Они-то и научили меня подыгрывать остальным, не выдавая своей особенности.

Аммиталь, явно недовольный моей заминкой, всё-таки пользуется магией. Я ощущаю ее как повышение давления. Голова начинает слегка побаливать, но судя по побледневшим лицам остальных — император не мелочится. А значит пора отвечать.