Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 17 – Анастасия Милованова

Дверь ее спальни распахнута, а на пороге застыла сама принцесса. В ее руках блестит темно-синее яйцо, а в глазах полнейшее недоумение. Зато на лице стоящего рядом Дерека Расмуса, сына боевого генерала, сияет триумф.

— Что тут происходит?! — рявкаю я, хватая поганца за шкирку.

Миррали Ди-Амориас

— Мамочка! — выдыхаю я, прижав к себе яйцо и сползая спиной по двери.

— Ну скорее уж «папочка», но я надеюсь, мне это звание не скоро грозит.

Взвизгнув, я подпрыгиваю и во все глаза смотрю на Дейдара. Альва, вальяжно развалившись на кровати, наблюдает за мной с ехидным прищуром алых глаз.

— А что, простите, вы тут делаете? — справившись с волнением, я задираю подбородок и еще сильнее прижимаю к себе фракис. Он мне на самом деле и даром не нужен, но здорово помогает скрыть дрожь в руках. — Лорд, э-э-э, господин? — хочу продолжить выговор, но не понимаю, как обращаться к Дейдару.

Смотрю на вторженца, а он и не думает мне помогать. Лишь садится на кровати и спускает свои длинные ноги на пол. Упирается локтями в бедра и пристраивает подбородок на скрещенные ладони.

— Дейдар, — строго зову его.

— Дар, — произносит он. — И прошу, давай без официоза. Насколько я помню, тебя вполне устраивает обращение на «ты». А я и вовсе за.

Вместо ответа я прохожу к рабочему столу, размещенному у окна. За простыми действиями прячу свою неуверенность. На «ты» я только с близкими друзьями, к которым этот паршивец никоим образом не относится. Но в то же время, интуиция подсказывает мне, что если с кем и заводить здесь дружбу, так это с ним.

И Итаном.

Одно воспоминание о ректоре заставляет щеки вспыхнуть. А потому я отворачиваюсь к окну и принимаюсь искать место, где расположить подарок императора.

— Я ничего о тебе не знаю, чтобы так легко переходить на «ты», — произношу я, выдвигая ящики стола.

Где-то ведь можно хранить этот проклятый фракис?

— Это легко исправить! — в голосе Дара слышится пугающий энтузиазм. Легкое дуновение ветра подсказывает мне, что он оказывается совсем рядом. Встает за спиной. Разворачиваюсь и выставляю между нами яйцо, которое альва под мои округлившиеся глаза перехватывает и принимается перекидывать из руки в руку.

— Меня зовут Дейдар Валейт, я брат-близнец твоей подруги Полери Валейт. Будучи в утробе матери мы попали под демонический выброс и получили некоторые отклонения. Полери может не только управлять снами, как любая альва Ночи, но и вкладывать людям в головы определенные идеи. Достаточно, чтобы жертва услышала ее голос.

Он шагает по комнате, продолжая жонглировать яйцом.

— Ты что делаешь? Отдай! — следую за ним. — Тебе нельзя его трогать!

— Ой, да брось ты, — фыркает поганец, уворачиваясь от меня. — Драконы носятся с этими яйцами не хуже куриц. Ерунда всё это. Не во фракисах счастье.

В его словах слышится легкая обида, пока мне не понятная. Но торможу я не из-за этого. До меня доходят слова Дара о способностях его сестры.

— Так это Лери? — от шока мысли разбегаются, я никак не могу сформулировать новый вопрос. — Лери была кукловодом, подстроившим мое похищение?

— Нет, это не Лери, — Дар останавливает рядом, вкладывает в мои руки фракис. — Но лучше я тебе всё покажу.

В следующее мгновение он касается моих висков, и я словно куда-то улетаю. Слышу падение яйца из моих безвольно опустившихся рук. Сознание меркнет, а когда я снова могу видеть — передо мной палата в лекарне Илларии. Сердце заходится в тоске, когда я нахожу взглядом моих подруг. Кару и Лери. Помимо них в комнате находится кто-то еще. Я не вижу, лишь ощущаю чудовищное давление силы. Кто-то удерживает сознание Дейдара, допрашивая его по поводу моего похищения. Альва не сопротивляется, рассказывает почти все, как есть. Берет вину за преступление на себя, полностью выгораживая сестру. Находясь в сцепке с сознанием Дара, я чувствую — не лжет. Лери действительно не могла предупредить нас о готовящемся похищении.