Книга Низверженные боги, страница 63 – К. Н. Кроуфорд

— Ну, это все было много веков назад. И я действительно достиг кое-каких высот, и мне не пришлось ворошить мамины кости, потому что, когда я вырос, я узнал, что Архонт и его загробный мир мучений выдуманы. Просто миф, придуманный для того, чтобы держать нас в страхе.

Я поймала себя на том, что склонила голову ему на плечо, и меня окутал его пьянящий аромат.

— И как же ты потом оказался в Лирионе, с Мэйлором?

— В Вормвуде, где все считали меня пропащим, для меня ничего не было, поэтому я пробрался на корабль, который направлялся в Лирион – единственное место в Мерфине, которое не завоевали тиренианцы. Там я работал на фермах, ухаживал за скотом, а когда стал старше, начал управлять конюшнями молодого виконта, который жил в замке.

— И соблазнил его жену?

— Я бы не назвал это соблазнением. В свою защиту могу сказать, что Ипона была очень одинока. Она была очень красива, любила смеяться, но Мэйлор больше не доставлял ей радости.

— Ты был влюблен в нее?

Он вздохнул.

— В то время в нее было трудно не влюбиться… С каких это пор тебя интересует моя личная жизнь?

— Я просто не понимаю, как вы с Мэйлором остались друзьями после того, как ты соблазнил его жену.

Я почувствовала, как напряглись мышцы на его руках.

— Мы связаны с ним. У нас один создатель, и мы вместе заново учились жить, борясь с ненасытным голодом, от которого горела кровь, а желудки казались пустыми бездонными ямами.

— А что такое случилось между тобой и Мормэром, который тебя обратил?

— По правде говоря, я никогда полностью ему не доверял. Он бросил нас на произвол судьбы после того, как обратил. Так поступать не подобает. В итоге мы с Мэйлором остались одни, больше никого у нас не было. И мы были вместе, когда впервые отправились в мир за пределами языка. В те первые дни, когда я был живым мертвецом, существовали только мы, наши инстинкты и нескончаемая жажда крови. А первое, что я увидел, когда снова начал вспоминать слова, были бледно-серебристые глаза Мэйлора, и первое, что я вспомнил, было его имя. Это буквально было первое слово, пришедшее мне в голову. Мы были рядом, когда впервые посмотрели на себя со стороны и увидели, кем мы стали, что наделали. Мы были вместе, когда узнали, что значит жить как монстр. Обращение в вампира может сломать разум человека, если он недостаточно силен.

— И как часто вы бывали там, где язык теряет смысл? – робко спросила я.

Повисло молчание.

— Чаще, чем я смею об этом думать… Ты так и будешь меня допрашивать? Потому что мы, скорее всего, застряли здесь вдвоем на этой лошади, и я не могу на это никак повлиять.

Что-то знакомое вспыхнуло в глубине моего сознания.

— Почему мне кажется, что ты чувствуешь вину перед людьми, которых убил? Ты притворяешься, что тебе на все наплевать, но это не так.

— Я убивал невинных людей, и некоторые из их смертей действительно преследуют меня, – мрачно сказал он. – Я мало что могу с этим поделать. Охотиться – в природе вампиров. Но есть некоторые вещи, о которых предпочел бы забыть, только вот ни секс, ни кровь, ни вино не сотрут эти воспоминания. Я это знаю, потому что пытался забыться. Столетия воспоминаний не дают мне покоя. Это действительно дар – уметь забывать то, что может тебя преследовать. Тебе так не кажется?

Мое дыхание участилось.