Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 112 – Ольга Ломтева

Он разжимает кулачок, и на ладошке блестит маленький синий кристалл. Такой же, как тот, что я нашла в саду пять лет назад. Только меньше.

— Это подарок от Этну, — шепчет Роберт, присаживаясь рядом. — Дух сказал, что кристалл будет оберегать Грегора.

Я беру сына на руки, целую в макушку. От него пахнет солнцем и молоком — самым родным запахом в мире.

— Значит, Этну всё-таки показался?

— Только ему, — Роберт улыбается, и в его глазах — синее пламя, то самое, которое я полюбила.

Грегор сжимает кристалл в кулачке, и тот вспыхивает мягким голубоватым светом. Малыш смеётся, хлопает в ладоши, и кристалл падает в траву.

— Осторожнее, — смеюсь я.

Но Роберт уже подхватывает сына, подбрасывает в воздух, и Грегор визжит от восторга.

— Лети, маленький дракон! — кричит Роберт.

Я смотрю на них и чувствую, как сердце разрывается от любви.

— Роберт, — зову я. — Хватит его подбрасывать, он только поел.

— Он дракон, Карен. Драконы не срыгивают.

— Откуда ты знаешь?

— Ни один дракон в истории ещё не срыгнул, — он опускает сына на плед, и Грегор тут же ползёт ко мне, хватает за юбку и пытается встать.

Роберт садится рядом, обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Я кладу голову ему на грудь и слышу, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, в унисон с моим.

Грегор забирается к нам на колени, хватает Роберта за рубашку и тянет на себя. Мы смеёмся.

Иногда я думаю о том, как всё могло бы быть.

Если бы я не постучалась в ту дверь. Если бы он не выглянул в окно и не увидел меня в саду. Если бы я не нашла тот кристалл. Если бы не исцелила его.

Но я постучалась. Он выглянул. Я нашла. Я исцелила.

И теперь мы здесь.

Солнце садится за деревьями, окрашивая небо в розовые и золотые тона. В оранжерее зажигаются магические огни — я сама поставила на них печати, чтобы цветы не замёрзли ночью.

Пять лет назад я пришла к нему с одним чемоданом и кучей страхов. Сегодня у меня есть дом, семья и сад, который я люблю.

Хозяйка драконьей оранжереи.

Когда-то это звучало как приговор.

Теперь — как счастье.

Роберт

Я смотрю на Карен и не могу наглядеться.

Она сидит на пледе, прижимая к груди нашего сына, и улыбается чему-то своему. Солнце освещает её волосы, делая их золотыми. Она смеётся — Грегор только что сунул ей в ухо лепесток розы, который сорвал с ближайшего куста.

— Мама, мама, — лопочет он, хлопая её по щеке грязными ладошками.

— Грегор, прекрати, — смеётся она, пытаясь поймать его руку.

Я смотрю на них и чувствую, как внутри разливается тепло. То самое, которое я не знал, пока она не появилась в моей жизни.

Она спрашивала меня однажды, жалею ли я, что всё так вышло. Что я объявил её своей истинной в тот день, когда пришли жандармы. Что я не рассказал ей правду сразу.

Я не жалею.

Каждый шаг, каждая ошибка, каждое сомнение привели нас сюда. К этому вечеру. К этому саду. К этому счастью.

Я помню тот день, когда она постучалась в мою дверь. Заплаканная, испуганная, но с огнём в глазах. Я прогнал её. Идиот.

Но она вернулась.

Она всегда возвращалась.

В сад, который я запретил трогать. Ко мне, когда я пытался держать дистанцию. В мою жизнь, когда я уже смирился с тем, что буду один.

Грегор сползает с её колен и начинает ковылять к оранжерее. Я поднимаюсь и иду за ним — медленно, чтобы он думал, что убегает.