Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 10 – Юлий Люцифер

Я выпрямилась.

— Тогда запомните сразу. Я не вещь.

— Я этого не говорил.

— Но подумали.

Он не стал отрицать. И это разозлило сильнее всего.

— Завтрак остывает, милорд, — холодно сказала я. — Надеюсь, ваш дракон не слишком придирчив к температуре подачи.

Я развернулась к двери.

— Алина.

Я не остановилась.

— Что еще?

— Сегодня вечером ты снова приготовишь ужин лично для меня.

Я медленно обернулась.

— Нет.

— Да.

— Наймите кого-нибудь другого.

— Я уже выбрал.

— Вы ужасный человек, вы в курсе?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не человек.

И на этот раз я ему поверила.

Я вышла из его покоев на ватных ногах.

Дверь за спиной закрылась мягко, почти бесшумно, а мне казалось, будто за мной захлопнули капкан.

Томас ждал в конце коридора.

Увидев мое лицо, он побледнел.

— Ты живая.

— Пока да.

— Что он сказал?

— Что он не человек.

Томас перекрестился каким-то местным жестом.

— Ну… честно.

— Это у вас здесь считается достоинством?

— Если милорд вообще что-то говорит честно, уже да.

Я посмотрела на него.

— Томас, а что происходит с теми, кто ему не подчиняется?

Мальчишка поежился.

— По-разному.

— Например?

— Смотря насколько сильно он зол.

— А если очень?

Томас сглотнул.

— Тогда лучше не проверять.

На кухню я вернулась злая, голодная и с таким лицом, что ко мне первые десять минут никто не подходил.

Потом Марта все-таки решилась.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты принесла завтрак?

— Нет, мы там с милордом в карты играли.

— Не дерзи.

— Тогда не спрашивай тоном, будто я должна отчитаться.

Марта сложила руки на груди.

— Значит, не убил.

— Пока нет.

— Уже хорошо.

Я уставилась на нее.

— У вас с ним какие-то очень низкие стандарты нормальности.

— В нашем замке выживание важнее нормальности.

Она кивнула на стол с овощами.

— Работай.

— Он велел, чтобы я готовила ему ужин лично.

На кухне стало тихо.

Почти сразу.

Я заметила это слишком поздно.

Кто-то замер с ножом в руке. Кто-то перестал месить тесто. Даже котел у дальней стены будто стал кипеть осторожнее.

Марта медленно подняла брови.

— Лично?

— Да.

— Вот как.

— Что значит «вот как»?

— Ничего хорошего и ничего простого.

Я шумно выдохнула.

— Обожаю ваши объяснения. Всегда после них становится только страшнее.

Марта помолчала, потом сухо произнесла:

— Значит, теперь к тебе присматриваются не только на кухне.

— Кто?

— Все.

— Прекрасно.

— И потому советую тебе одну вещь.

— Какую?

Она наклонилась ко мне ближе.

— Не ешь и не пей ничего, чего не брала сама.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы сейчас серьезно?

— Более чем.

— Из-за ужина?

— Из-за того, что в этом замке любая перемена пахнет кровью раньше, чем жареным мясом.

Она отстранилась и снова стала обычной Мартой — жесткой, быстрой, собранной.

— А теперь работай, девочка. Раз уж милорд решил, что ты остаешься, лучше бы тебе и правда стать незаменимой.

Я молча взяла нож.

Лезвие блеснуло в свете печей.

За спиной шумела кухня. Над головой стоял чужой каменный замок. Где-то наверху ходил мужчина, который не был человеком. А вокруг меня уже начинала стягиваться та самая невидимая сеть, в которой сначала путаются, а потом задыхаются.

И хуже всего было то, что я это понимала.

Но все равно осталась у разделочного стола.

Потому что пока я режу, жарю, пробую, двигаюсь — я жива.