Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 121 – Юлий Люцифер

— Почему?

— Потому что я сейчас не выдержу, если вы скажете то же самое таким своим голосом, будто это тоже одно из ваших спокойных “да”.

Он молчал секунду.

Потом очень осторожно коснулся моего подбородка, заставляя поднять лицо чуть выше.

— А если я не хочу, чтобы ты это выдерживала одна?

У меня перехватило дыхание.

Проклятье на него.

На его голос.

На эти его фразы, которые всегда оказываются точнее, чем любая защита.

— Вы невозможный человек, — прошептала я.

— Знаю.

— И очень не вовремя.

— Да.

— И все же…

Он ждал.

Как всегда.

И именно это делало его невыносимым окончательно.

Потому что он никогда не вырывал признание силой.

Оставлял его мне самой.

— И все же я не жалею, — сказала я.

Он закрыл глаза на мгновение.

Очень коротко.

Но этого хватило, чтобы я увидела — да. Для него это тоже не просто красивый момент. Это удар. И спасение. И страх. Все сразу.

Он поцеловал меня не сразу.

Сначала просто обнял.

Крепко.

Тепло.

Так, будто слово, которое уже вырвалось, надо было сначала не поцелуем, а руками пережить.

И только потом коснулся губ.

Тише, чем раньше.

Без борьбы.

Без голода.

Так, как целуют не после вспышки, а после правды, которую долго несли в себе слишком тяжело.

Я ответила сразу.

Без защиты.

Уже поздно было.

Слишком поздно.

Когда он отстранился, я еще несколько секунд не могла открыть глаза.

Потому что все и так уже было чересчур.

Медальон на груди теплый.

Его руки на моей спине.

Свиток на столе.

Древняя кровь, чужой мир и проклятая долина на севере.

И поверх всего — это слово, которое уже нельзя было запихнуть обратно.

— Ну вот, — пробормотала я.

— Что?

— Теперь совсем плохо.

Он чуть усмехнулся.

Почти беззвучно.

— Да.

— И вы еще хотите везти меня в древнюю долину после этого?

— Особенно после этого.

Я отстранилась на полшага.

— Подождите. “Меня”?

Он посмотрел так, будто не понимал, что именно здесь требует уточнения.

— Конечно.

— Нет.

— Да.

— Нет, Арден.

— Алина.

— Я не поеду с вами в какое-то проклятое место только потому, что у вашего рода древние проблемы с кровью и огнем.

— Поедешь.

— Опять?!

Он выдохнул.

— Да. Но не потому, что я так решил.

— А почему?

Он кивнул на свиток.

— Потому что там, возможно, и лежит ответ на то, почему ты здесь.

Я замолчала.

Потому что да.

Вот этого я и хотела сильнее всего.

Ответа.

О себе.

О переходе.

О связи.

О том, почему моя жизнь вдруг оказалась вплетена в дом Вейров так, будто кто-то давно приготовил для этого место.

— Когда? — спросила я.

Он смотрел внимательно.

Понял.

Принял.

— Не сразу. Сначала я должен удержать здесь то, что уже шатается.

— То есть пару дней?

— Возможно.

— Ненавижу это слово.

— Знаю.

— Но поеду.

— Знаю.

Я закатила глаза.

— Не будьте таким довольным.

— Не получается.

— Отвратительно.

— Да.

И именно в этот момент в дверь снова постучали.

Резко.

Тяжело.

Очень не ко времени.

Мы оба одновременно повернулись.

Он выпрямился мгновенно.

Опять хозяин дома.

Опять лорд.

Я ненавидела, как быстро жизнь заставляла нас натягивать на живое чужие роли.

— Войдите, — сказал он.

В комнату вошел один из внешних стражников.

Лицо бледное.

Снег на плечах.

— Милорд. С северной заставы пришел срочный знак.

Арден подошел к нему быстро.

— Что?

Стражник сглотнул.

— На старой дороге к запретной долине нашли метку дома. Свежую.