Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 81 – Юлий Люцифер

Утро в смежных комнатах началось с тишины.

Не неловкой. Не пустой. Просто новой.

Такой тишины раньше между нами не было. Даже когда мы молчали, в этом молчании всегда что-то спорило, тлело, держалось на краю. А теперь за тонкой стеной спал — или не спал — мужчина, который вчера честно признал, что я свожу его с ума не меньше, чем он меня.

И это было слишком близко.

Во всех смыслах.

Я проснулась рано, но вставать не спешила. Лежала, смотрела в потолок и прислушивалась. За соседней дверью было тихо. Потом — один короткий шаг. Скрип дерева. Звук льющейся воды. Значит, не спал.

Удивительно, как быстро чужое присутствие рядом может стать чем-то почти физическим. Не привычным — до этого нам было еще далеко. Но уже заметным настолько, что без него комната казалась бы другой.

Я резко села.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Еще немного, и я начну различать ваше настроение по шороху рубашки.

От этой мысли захотелось одновременно рассмеяться и стукнуться лбом о стену.

На столике у окна уже стоял завтрак.

Разумеется.

Теплый хлеб, сыр, чай и миска с чем-то похожим на густую молочную кашу с орехами. Записки на этот раз не было.

И это почему-то задело сильнее, чем должно.

Я уставилась на поднос, потом закатила глаза сама на себя.

— Да ты совсем пропала, Алина.

Но поела.

Потому что в этом замке можно упрямиться сколько угодно, а голод все равно останется голодом.

Когда я вышла в проходную гостиную, дверь в его покои как раз открылась.

Арден тоже остановился.

На секунду.

Этой секунды хватило, чтобы я слишком остро почувствовала все сразу: близость, вчерашний вечер, тонкую общую тишину между нашими дверями.

На нем была темная рубашка и жилет, волосы еще чуть влажные. Лицо собранное. Но уже не каменное.

Это тоже было новой бедой.

Раньше он чаще прятался за холодом. Теперь иногда позволял мне видеть чуть больше.

— Доброе утро, — сказал он.

Я моргнула.

— Это что сейчас было?

— Приветствие.

— Я в курсе, как они работают. Просто не ожидала от вас мирного начала дня.

Уголок его рта дрогнул.

— Привыкай.

— Нет.

— Поздно.

— Вы ужасно самодовольны с утра.

— А ты слишком живая для человека, которому угрожали ночью.

— Спасибо, что напомнили.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты спала?

— Вопрос с подвохом?

— Нет.

— Тогда мало.

— Я тоже.

Вот и все.

Два коротких признания на голом утре.

И от них почему-то стало теплее, чем от чая.

— После завтрака зайдешь ко мне, — сказал он.

— Это снова приказ?

— Нет. Разговор.

— Опасное слово.

— Для нас — да.

— Тогда, возможно, подожду, пока окрепну.

Он подошел ближе.

Не вплотную. Но уже достаточно, чтобы воздух между нами стал не совсем нейтральным.

— Я обещал тебе правду, — тихо сказал он. — Сегодня получишь больше, чем хотелось бы.

Я вскинула брови.

— Вы умеете заинтриговать так, что хочется сразу бежать.

— Но ты не побежишь.

— Это ужасно раздражает, когда вы правы.

— Знаю.

Он ушел первым.

И только когда за ним закрылась дверь, я поняла, что стояла и смотрела в пустоту чуть дольше, чем следовало бы.

Проклятье.

На верхней кухне меня встретили тремя разными способами.

Марта — тяжелым взглядом человека, который с утра уже успел мысленно придушить половину замка.

Яна — быстрым оценивающим взглядом, слишком цепким, чтобы я могла сделать вид, что она ничего не замечает.