Книга Голос прибоя, страница 42 – Эмма Хамм

Дрогнув, веки Эйс закрылись сами собой. Внутри нее происходило что-то, что она не могла объяснить. Одно прикосновение, и вот уже ее страх растворился куда быстрее, чем стоило. Макетес все еще был проблемой. Убил нескольких людей прямо у нее на глазах. Закрывая глаза, Эйс должна была видеть только трупы.

Но вместо этого видела все те части него, которые безнадежно хотела игнорировать.

— Твои жабры, – прошептала девушка. – Они не такие, как я ожидала.

— Например?

— Они больше, чем я представляла.

Едва заметный смешок заставил Эйс представить его улыбку. За закрытыми веками все было таким безопасным. Она могла представить улыбку Макетеса и не замечать жабр рядом. Только счастливые морщинки на лице. В уголках глаз и поглубже на щеках. Это выражение уже стало для нее таким знакомым, а ведь они пробыли рядом всего пару дней.

Рука Макетеса легла на ее ладонь и притянула пальцы к его шее. Она коснулась тонкого бархата, затрепетавшего под ее пальцами.

— Мои жабры? – повторил он. Его голос стал глубже.

Эйс глубоко вдохнула, зажмурилась и принялась изучать. Прямо как тогда, с акулой, Макетес позволял ей коснуться того, что ее пугало, и она не собиралась отказываться от такой возможности.

Издалека его жабры были похожи на плавники рыбы крылатки. Шипастые и наверняка полные яда, от которого Эйс будет корчиться в агонии. Но они оказались совсем другими. Мягкими. Скользили сквозь ее пальцы и словно едва ощутимо касались в ответ. Эйс чувствовала, как Макетес вздохнул. Вырвавшийся наружу воздух был куда теплее, чем вся операционная.

— Тебе не больно? – спросила она.

— Если дернешь, будет больно. – Его голос был напряжен, словно ундина сдерживал себя от чего-то. – Но, когда ты их касаешься, это приятно.

— О.

А она хотела, чтобы ему было приятно?

Да. Да, хотела. Потому что ей нравилось знать, что он безопасен. Что он не прыгнет на нее и не укусит, потому что она сделала ему больно.

— Твои зубы, – выпалила Эйс.

Она касалась Макетеса не просто так, а чтобы перестать его бояться. Не бояться положиться на него, позволить ему себя защищать.

— Открой глаза, кефи. Если ты боишься моих зубов, тебе придется на них посмотреть.

Ей не хотелось открывать глаза. Эйс бы предпочла остаться в этом мире, где не было ничего, кроме темноты и осязания.

Но Макетес наклонился ближе. Сделал паузу, когда его горячее дыхание обдало место между ее шеей и плечом. Эйс услышала рваный вдох, а потом его губы внезапно прижались к ее тонкой коже. Она чувствовала контур зубов сквозь его губы. Их острые края словно притупляло тем теплом, что хлынуло по всему ее телу, подобно лесному пожару.

А потом губы открылись. Эйс почувствовала, как острые кончики зубов прижались к ее коже, а потом Макетес снова отстранился. Лишь легкий намек на укол, но, стыдно признать, ей хотелось еще.

Так что Эйс открыла глаза, проморгалась, привыкая к ослепительным белым лампам, а потом поймала его темный взгляд. Макетес открыл рот, обнажая зубы. Даже дал ей насмотреться, прежде чем заговорил.

— Я устроен как оружие. Но многие из моего народа куда страшнее меня. Клянусь тебе, каждой частью себя и каждой частью того, кем я стану, я никогда не причиню тебе боль. Благодаря тебе я весь словно переполнен светом, милая ахромо. Ты храбрая, дикая, свободная, и было бы безумием пытаться тебя затушить.