Книга Голос прибоя, страница 65 – Эмма Хамм

Вся кровь отлила от головы. Головокружение усилилось в несколько раз, перед глазами заплясали точки. Что Макетес с ней сделал? Что это была за боль? Он что-то сделал с шеей Эйс, и девушка понятия не имела что. Но она не была мертва, а значит, ундина как-то дал ей возможность дышать под водой или еще что-то такое же безумное.

И где он вообще?

С трудом сглотнув, Эйс оперлась рукой о песок, пытаясь не упасть.

— Меня сейчас стошнит.

Еще слова на песке:

«Не надо».

У нее вырвался короткий смешок.

— У меня особо нет выбора, Тэра. Отойди.

Дроид унесся так далеко от нее, что кажется, снова застучал по камням – и вовремя, потому что Эйс тут же вывернуло. В животе у нее почти ничего не было, кроме, очевидно, соленой воды. Вкус выходил ужасный. Соль и желудочный сок. Больше никогда в жизни ей не светило спокойно есть соленое.

Извергнув из себя всю воду, живот немного успокоился. Стало проще думать, проще справляться со страхом. Эйс была в пещере – но она не какая-то принцесса в беде. Она могла обернуть это себе на пользу, потому что другого пути не было.

— Ладно, – пробормотала Эйс и аккуратно переместилась с четверенек на колени. – Ладно, ты разберешься. Не сдохла же пока.

Вот только в чем тут было разбираться? Почти целый час – по крайней мере, это ощущалось как час – девушка провела, глядя в воду перед собой. Потому что она тут застряла. Плыть она не могла. Да, тут было теплее, чем по ночам в Гамме, но она не хотела мокнуть. А если станет холоднее? И она будет мокрой и дрожащей и тихо умрет от переохлаждения?

В голове проносились все способы, которыми она могла бы умереть. Потом стало сложно не думать о том, что если она умрет, то умрет и ее сестра. Только Эйс знала, что чертов ключ был дома у доктора Фауста, и только Эйс знала, где доктор жил. Если она умрет, ключ больше никто не найдет, и ее сестра погибнет следом. Джейкоб об этом позаботится. Он любит убивать людей.

Но если Эйс полезет в воду, чтобы понять, где она, то точно умрет. Там ждал открытый океан. Если ее не сожрет акула, то это сделает другой ундина. Глубинники окружали Гамму, и все, что девушка могла представить, – это как ее разрывают на части, как того беднягу. И потом, не то чтобы она могла доплыть до Гаммы, просто задержав дыхание. Эйс застряла здесь.

Следом пришел страх одиночества. Макетес должен был быть здесь с ней. Он так отвратительно хорошо умел появляться там, куда его не звали, а вот сейчас, впервые, когда он был так нужен, его тут не было. От этого что-то внутри Эйс ломалось.

Глаза заволокло слезами. Не от сухости и песка, а потому что ей было жутко страшно, что с Макетесом что-то случилось. Что, если он пострадал, когда его затянуло в Гамму из океана? Что, если кто-то из местных успел подстрелить его на прощание? В памяти было столько дыр – Эйс и не знала бы, если бы с ним что-то случилось.

И тут вода снова забурлила, вздымаясь, словно что-то поднималось из глубин, и девушка застыла, стоя на ноющих коленях и чувствуя собственное сердце где-то в горле. Что, если это глубинник? Или другой ундина, желающий ей смерти?

И тут она увидела знакомые темные волосы, и поверхность воды прорвала вспышка желтого. У нее вырвался резкий вздох облегчения. Это был он. Никто не собирался ее убивать.