Книга Голос прибоя, страница 67 – Эмма Хамм

— Я тебя почти потерял, – прошептал он низко, хрипло. – Мне не нравится это чувство, кефи.

— Да, мне тоже, – ответила Эйс, глядя, как затрепетали оборки возле его головы.

Он, кажется, говорил, что это хороший знак? Доказательство, что он ее хочет?

Это можно было прочесть по его глазам. Они открылись шире. Макетес наверняка чувствовал, что его жабры дрожат, знал, что она это видит. Если бы он был человеком, то, наверное, покраснел бы.

И как ей было остановиться? Эйс коснулась дрожащих оборок, почувствовала, как те запульсировали под ее пальцами.

— Не помню, что ты говорил про них, – прошептала она. Ложь так легко сорвалась с языка. – Напомни, что это значит?

Хвост Макетеса между ее ногами пошевелился, чуть скользнув и притираясь о ее бедра.

— Ты знаешь, что это значит.

— Хочу еще раз услышать от тебя.

В его груди раздался глухой гул, почти что стон досады.

— Эйс…

— Это лишь слова, Макетес. Просто скажи мне, почему они так трепещут.

С каждым ее словом они двигались все быстрее, дрожа под пальцами, пока не слились в одно размытое пятно.

Ундина снова выгнулся. Словно хотел прижаться к Эйс, но между ними все еще была стена. Несказанные слова.

Столько всего было между ними. У нее были вопросы, на которые она хотела узнать ответы, но сначала нужно было доказать себе, что Макетес с ней по правильной причине. Или, может быть, – очень может быть – Эйс просто хотела почувствовать себя желанной.

Зависнув в паре сантиметров от губ ундины, она вдохнула его дрожащий вздох:

— Ну же. Скажи мне.

— Мы друзья, – прохрипел Макетес. – Просто друзья.

Она могла быть храброй. Она могла храбро сказать то, о чем думали они оба. Или, по крайней мере, она на это надеялась.

Так что Эйс взяла лицо Макетеса в ладони, провела пальцами по мягким жабрам у его щек, почувствовала, как те затрепетали еще быстрее. Наклонилась так близко, что почти коснулась его губами.

— А если я хочу быть чем-то большим?

От этого вопроса все в нем замерло. Макетес хотел быть бо́льшим, гораздо большим, чем друзья. Он сам в этом признался Фортису. Но было так сложно отвернуться от страха перед тем, что это значило для них обоих.

Эйс просила его отпустить страхи. Он не был самцом, с которым заводили отношения. Он был развлечением, да, но в конечном счете все самки хотели кого-то, кто даст им семью. Без золотого цвета и всех сопутствующих ему проблем.

Но вот она… эта ахромо видела в нем нечто другое. Она его смешила. Доверяла ему свою безопасность. Когда такое было последний раз? Когда хоть кто-то из самок смотрел на него и видел что-то больше игрушки?

Руки на талии Эйс сжались, и Макетес хотел сделать с ней столько всего. Он смотрел в карие глаза и видел в них все, что так обожал. Ее смелость. Ее честность. Ее верность.

Все это и многое другое делало Эйс такой настоящей. Она не была просто кем-то, с кем он подружился по переписке. Она значила для него так много.

Втянув ее запах глубоко в легкие, Макетес позволил себе закрыть глаза и почувствовать, как она снова и снова проводит пальцами по его жабрам. Почувствовать ее дыхание на губах. Услышать тихое биение ее сердца и дрожащий вздох.

Его руки спустились ниже, так медленно, что они оба забыли, как дышать. Остановились в шаге от того, что друзьям было трогать не положено.