Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 43 – Юлий Люцифер

Мы несколько секунд молчали.

Потом я спросила:

— Вторая?

Каэль слегка напрягся.

Вот здесь было хуже.

Видно сразу.

— Лиора Венц, — сказал он. — Из южного рода. Двадцать два года. Ее прислали спустя полтора года после Мирены.

— Зачем так быстро? — спросила я.

— Потому что после смерти Мирены корона решила, что ошибка была в девушке, а не в системе.

Я рассмеялась.

Коротко. Безрадостно.

— Конечно.

— Лиора приехала уже другой, — продолжил он. — Не верящей. Не готовой спасать. Умной. Злой. Она ненавидела это место с первого дня.

Я вскинула брови.

— Кажется, у нас с ней было бы о чем поговорить.

— Было бы, — тихо сказал он.

Что-то в этом тоне мне не понравилось.

— Вы были к ней… ближе?

Пауза затянулась на долю секунды дольше, чем надо.

И я сразу все поняла не головой — телом. Той мерзкой интуицией, которая срабатывает раньше, чем логика успевает сказать «да не начинай».

— Были, — ответил он наконец.

Ногти впились в ладонь.

Прекрасно.

Почему это вообще меня задело?

Я не имела никакого права на этот укол.

И все равно он был.

— Насколько ближе? — спросила я слишком ровно.

Иара бросила на меня быстрый взгляд.

Да, она тоже услышала.

Плевать.

— Достаточно, чтобы она осталась в замке дольше остальных, — сказал Каэль. — И достаточно, чтобы думать, что на этот раз мы успели понять условия связи раньше, чем Предел перехватит ее страх.

— Но не успели.

— Нет.

— Что случилось?

Он долго не отвечал.

Потом подошел к одному из столов и оперся ладонями о дерево.

В его позе не было усталости. Только очень жесткий контроль над ней.

— Лиора не вошла в круг сразу, — сказал он. — Мы отложили ритуал. Неделю. Потом еще. Она читала хроники. Спорила со мной. С Иарой. С жрецами. Искала в старых записях способ обойти наследие моего рода.

Я подняла голову.

— И нашла?

— Нет. Но нашла кое-что другое.

— Что?

— Что все женщины, приезжавшие до нее, знали о маске слишком мало.

Я почувствовала, как воздух в прачечной стал гуще.

— Значит, это Лиора написала на стене?

— Да.

— «Если он придет без нее, беги»?

— Да.

— И «я сама открыла дверь»?

Он медленно кивнул.

Вот оно.

Вторая.

Не святая и не дура.

Женщина, которая сама думала, читала, спорила и ошиблась уже не по наивности, а потому что правда оказалась страшнее расчета.

— Что было той ночью? — спросила я.

И почему-то, задавая вопрос, уже знала, что хочу услышать.

Не про ритуал.

Про дверь.

Про выбор.

Про то, что она сама ее открыла.

Каэль не двигался.

— Предел начал трещать раньше срока, — сказал он. — Сильнее, чем раньше. Голоса пошли по замку. Лиора решила, что если я сниму маску не в круге, а до него, она успеет увидеть и подготовиться. Поймет, с чем имеет дело, и войдет уже без неожиданности.

— Это звучит не глупо, — тихо сказала я.

— Нет, — ответил он. — Не глупо.

— Тогда почему она мертва?

Его голос стал ниже.

— Потому что она открыла дверь в ту ночь, когда я уже держал трещину на себе. Не ритуалом. Не кругом. Собой.

Меня пробрало холодом.

— Что это значит?

— Это значит, — вмешалась Иара, — что иногда милорд остается единственной печатью между Пределом и замком. Без круга. Без помощи. Без крови невесты. Если в этот момент сорвать с него маску или заставить смотреть в лицо тому, кто не связан защитой, можно получить не человека. Пролом.