Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 46 – Юлий Люцифер

— А если повторится?

Он ответил очень спокойно:

— Тогда ты убьешь меня раньше, чем я успею стать проломом.

В прачечной стало мертво тихо.

Иара побледнела.

Я уставилась на него.

— Что?

Он снял с пояса нож.

Не тот кинжал из библиотеки. Другой. Короче. С простой темной рукоятью.

Положил передо мной на стол.

— Учись держать его правильно, — сказал он. — Сегодня ночью тебе это может понадобиться.

У меня по спине прошел холод.

Потому что он не пугал.

Он доверял.

И это, черт возьми, было страшнее.

Нож лежал на столе между мокрой простыней и паром от чанов так спокойно, будто ему здесь и место.

Не как оружию.

Как решению, которое давно ждали.

Я смотрела на него и никак не могла заставить себя моргнуть.

Темная рукоять. Узкое лезвие. Без украшений. Без гербов. Без намека на торжественность. Таким ножом не проводят ритуалы перед толпой и не убивают красиво. Таким режут быстро, если времени на сомнения уже не осталось.

— Вы ненормальный, — сказала я наконец.

Каэль не пошевелился.

— Это уже звучало.

— Нет, сейчас по-другому. Тогда вы были просто невыносимым чудовищем с древним правом. А сейчас вы стоите посреди прачечной и спокойно предлагаете мне научиться убивать вас до полуночи.

— Не предлагаю. Готовлю.

— Еще хуже.

Иара резко шагнула к столу.

— Нет.

Мы оба посмотрели на нее.

Редкая вещь: в ее голосе был не контроль, а почти злость.

— Даже не начинайте, — сказала она Каэлю. — Не так. Не после одного письма. Не после одного срыва нижней печати. У вас еще есть другие способы.

— Назови.

— Старый круг в часовне.

— Он не выдержит.

— Южная печать.

— Слишком далеко от ядра.

— Кровь стражи.

— Слабая.

Иара стиснула челюсть.

— Тогда я.

Это прозвучало так тихо, что я не сразу поняла.

Каэль понял сразу.

— Нет.

— Я держала вас раньше.

— Не сегодня.

— Сегодня я хотя бы понимаю, на что иду.

— Поэтому и нет.

Я стояла между ними взглядом, как между двумя людьми, которые говорили на языке решений, уже слишком давно проверенных на крови.

— Стоп, — сказала я. — Стоп. Одну минуту. Кто-нибудь из вас может объяснить это так, чтобы не казалось, будто я случайно попала в семейную сцену самопожертвования?

Иара очень медленно выдохнула.

Каэль не ответил.

Тогда я ткнула пальцем в нож.

— Что значит «тебе это может понадобиться»? Полностью. Без недомолвок.

Каэль смотрел на меня через маску, и я ненавидела ее в этот момент почти физически. Ненавидела за то, что она делает его голос слишком ровным. За то, что не дает увидеть, где именно у него сейчас проходит трещина.

— Если к ночи Предел снова начнет давить сильнее обычного, — сказал он, — мне придется открыть лицо вне круга и позволить тебе увидеть то, что обычно видят только в момент ритуала.

— Зачем?

— Чтобы связь между тобой, замком и мной перестала быть слепой. Сейчас ты уже внутри узора, но не понимаешь, к чему именно привязана. Из-за этого Предел дергает тебя как открытую рану.

— А если я увижу… это… раньше времени, вы говорили, можно умереть.

— Можно.

— И все равно хотите это сделать?

— Хочу не я. Нужно замку.

Я рассмеялась.

Коротко.

Горько.

— Опять замок. Прекрасно. Мне уже хочется сжечь ваши стены просто из принципа.

— После полуночи можешь попробовать.

Вот ведь зараза.

Даже сейчас у него хватало сил отвечать так, что хотелось либо ударить, либо продолжать слушать.