Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 48 – Юлий Люцифер

— Да.

Меня передернуло.

— В той самой круглой комнате из видения?

Пауза.

— Да.

— У вас удивительный талант предлагать самые тревожные места для серьезных разговоров.

— Там не подслушают.

— И не сбегут, — сухо заметила Иара.

Я выдернула нож из стола.

На этот раз уже без злости. Скорее чтобы не оставлять его между нами как обещание, к которому я пока не готова.

Рукоять была теплой.

Как будто от чужой ладони.

Я положила нож на стол и сказала:

— Хорошо. Но сначала я хочу одно.

— Что? — спросил Каэль.

— Нормальный вопрос. И нормальный ответ.

— Попробуй.

Я посмотрела ему прямо в маску.

— Вы целовали Лиору?

Тишина ударила почти физически.

Иара медленно прикрыла глаза, словно у нее внезапно заболела голова.

А Каэль не шевельнулся ни на миллиметр.

Поздно, конечно.

Вопрос уже вылетел.

И, видимо, именно потому, что был не про ритуал, не про север, не про корону — а про что-то унизительно личное, от него стало нечем прикрыться.

— Да, — сказал он.

Прямо.

Без паузы.

Без лжи.

И мне вдруг стало так холодно, будто кто-то распахнул дверь на улицу.

Какая же я идиотка.

Зачем вообще спросила?

Что это меняет?

Ничего.

Все.

— Понятно, — сказала я слишком ровно.

— Нет, — тихо ответил он.

Я резко вскинула голову.

— Что «нет»?

— Тебе не понятно, иначе не спрашивала бы так.

Проклятье.

Ненавижу, когда он угадывает.

— Тогда объясните.

И вот тут впервые за весь разговор он подошел ближе.

Не резко.

Не угрожающе.

Просто сократил расстояние, пока между нами не осталось двух шагов.

— Да, я целовал Лиору, — сказал он. — Один раз. До того, как понял, что она уже решила открыть дверь сама, если я не скажу больше. И после этого я еще неделю ненавидел себя за то, что дал ей повод думать, будто между нами есть что-то человеческое и простое.

В прачечной стало слишком тихо.

Я не знала, чего ожидала.

Что он скажет «нет»? Что соврет? Что отвернется? Что разозлится?

Но не этого.

Не такого ответа, после которого во мне что-то неприятно, почти болезненно сдвинулось с места.

— И что, не было? — спросила я, сама не понимая, зачем продолжаю.

Он посмотрел на меня так, что на секунду стало трудно дышать.

— Было, — ответил он. — Именно поэтому она умерла не только из-за Предела.

Мне захотелось шагнуть назад.

Я не шагнула.

Потому что это уже превратилось бы в признание, которое я делать не собиралась.

Иара резко вмешалась:

— Хватит.

На этот раз ее голос резанул по-настоящему.

— Сейчас не время распарывать старые раны так, чтобы они начали диктовать решения к ночи.

Я повернулась к ней.

— Это не я первая их спрятала.

— Но вы вполне можете сделать так, что к полуночи ни у кого не останется головы достаточно холодной, чтобы принять правильное решение.

Проклятье.

Она была права.

И я это ненавидела.

Каэль отступил на шаг.

Только на один.

Но этого хватило, чтобы воздух снова стал менее опасным.

— Часовня через час, — сказал он. — До этого времени отдохни.

— Не хочу.

— Все равно сделай.

— Не приказывайте.

— Тогда советую.

— Тоже бесит.

— Знаю.

Я почти рассмеялась.

Почти.

Вместо этого спросила:

— А поцелуй… он был частью ритуала?

Каэль замер.

Вот теперь действительно.

Потом сказал:

— Нет.

— То есть это была ошибка.

— Да.

— И вы решили больше не ошибаться?

Он смотрел на меня слишком спокойно.

— С тех пор — да.