Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 81 – Юлий Люцифер

Не в круге.

Не в часовне.

Здесь.

На камне, где он без маски встал между мной и чужой властью так, что весь замок это увидел.

Он обернулся ко мне.

На секунду.

Только на секунду.

Но я прочла в его лице все: жива?

Я кивнула.

И в ту же секунду стена взвыла снова.

Но теперь уже не от боя.

Предел ударил прямо под нами.

Удар Предела пришел снизу.

Не с неба. Не из леса. Не с той стороны стены, где еще секунду назад орали люди короны и нижнего гарнизона.

Из-под камня.

Сама северная стена под нашими ногами вздрогнула так, будто кто-то огромный и древний ударил в нее изнутри кулаком. Металл на мосту взвыл. Один из факелов погас, другой брызнул белыми искрами. Люди на стене покачнулись. Кто-то закричал. Кто-то рухнул на колени, хватаясь за уши.

А я почувствовала это не как звук.

Как разрыв.

Обруч на голове вспыхнул ослепительной болью, и в ту же секунду мир разошелся на две половины.

В одной — кровь на камне, ветер, меч в руке Каэля, Герд, удерживающий проход, люди короны, которые вдруг больше боятся не его, а того, что поднимается под стеной.

В другой — белый шов в темноте. Тот самый, что я уже видела краем глаза. Только теперь он открывался шире. И за ним было не существо. Не демон. Не лицо.

Голод.

Чистый, безличный, терпеливый.

Я схватилась за парапет, чтобы не упасть.

Каэль тут же оказался рядом.

— Элиана!

Я не слышала голос ушами.

Но узнала его среди всего остального, как узнают собственное имя.

— Он… — выдохнула я. — Он не хочет меня убить.

— Что?

Я повернулась к нему.

С трудом. Сквозь боль. Сквозь вой стены.

— Он хочет, чтобы я выбрала.

Лицо Каэля на секунду стало совершенно неподвижным.

Потом он понял.

По-настоящему.

— Все назад! — рявкнул он так, что даже ветер будто дернулся. — Герд, убрать людей со стены! Сейчас!

— Милорд—

— Сейчас!

Герд не спорил.

Северная стража начала отступать к внутренней арке, волоча раненых, отталкивая тех, кто еще секунду назад пытался прорваться. Люди короны тоже дрогнули. Не потому, что приказано. Потому, что камень под ногами уже жил своей жизнью, а с таким не спорят даже те, кто привык приходить с печатями и бумажной властью.

Я все еще держалась за стену.

Каэль схватил меня за плечи.

— Слушай меня. Очень внимательно. Если он дает тебе выбор, значит, трещина дошла до последнего узла.

— Какого?

— Либо ты станешь частью старого договора — и тогда корона получит тебя через него позже. Либо мы ломаем его сейчас.

Слова врезались в сознание, как сталь.

— Как?

Ответила не Иара.

Сам замок.

Или то, что я теперь уже различала внутри него.

Женский голос — хриплый, сильный, знакомый мне по окну и по темным нитям внутри видений:

Назови себя не его невестой. Назови себя его равной. Только тогда узор выберет не закон, а связь.

Я вскинула голову.

— Северайн.

Каэль сжал мои плечи сильнее.

— Что?

— Я слышу ее.

Иара уже была рядом.

Бледная, растрепанная ветром, с кровью на рукаве и взглядом, в котором страха было не меньше, чем решимости.

— Если это она, слушай до конца.

— Она говорит… невестой нельзя. Только равной.

Тишина ударила сильнее крика.

Даже среди хаоса стены.

Потому что вот он — тот самый шов, к которому вели все смерти, все письма, все легенды про право первой ночи.

Не невеста.

Не вещь.

Не первая кровь по вызову трона.