Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 36 – Наталья Шевцова

Однако его рука и меч вместо того, чтобы натолкнуться на твёрдую материальную преграду, вошли в зеркало, словно в очень густые и застывшие сливки. Данное обстоятельство оказалось столь далёким от того, на что мужественный и готовый, казалось бы, на всё дракон настроился, что он с большим трудом сдержался от того, дабы не завопить от ужаса во всю глотку.

Дабы скрыть от друга свою далеко не мужественную реакцию, дракон закашлялся и выдернул руку.

К его облечению, и руку и меч зеркальные сливки отдали без проблем.

— Хммм… Если я всё правильно понял, то пройти через эти стены мы сможем и без рукоприкладства, — поделился он своим предположением с другом, которое ему лично внушало оптимизм. — И это, я надеюсь, увеличивает наши шансы на установление дружеских отношений! — воодушевленно добавил он.

— Я бы не надеялся, — скептически хмыкнул богатырь. — Во-первых, не говори гоп! Это я к тому, что сначала надо бы проверить. А во-вторых, про любопытного Сендара, которому на базаре нос оторвали слышал?

— Ну руку ж назад отдали, может и нос оставят⁈ — оптимистично парировал дракон и полез в стену проверять своё предположение.

Ощущения были, мягко говоря… неприятными. Казалось, словно его затягивает в трясину. Да и неизвестность нешуточно пугала. Он попробовал сдать назад. Получилось. Осознание того, что он в любой момент может вернуться назад, немного успокоило. И он вновь сделал решительный рывок вперед.

Сигмар понимал, что творит безумие. Что именно так, кажущейся безопасностью, и заманивают путников в свои сети всевозможные недружелюбные сущности, но упорно шёл вперед. Время от времени в окружавшей его зеркальной глади, ему казалось, что он видит взирающих на него с печалью призрачных сущностей. Мужчины это были или женщины, или даже вообще люди ли это были, он определить не мог, поскольку сущности представляли из себя сгусток белого тумана. Да и печаль в огромных провалах вместо глаз вполне могла ему привидеться. А ещё он слышал, как кто-то звал на помощь. Хотя нет, даже не на помощь, а звал так, как зовут, когда заблудятся в лесу или в горах. Однако, каждый раз, когда он прислушивался, голос замолкал. Как впрочем, исчезали и призраки, как только он задерживал на них взгляд.

В конце концов, он решил не обращать внимания ни на печальных призраков, ни на свои нерадостные мысли о том, что, если он и Колин застрянут здесь, то, вполне возможно, присоединятся к ним. Кстати, а как там Колин? И где он?

Сигмар обернулся. Попытался позвать друга. Однако из его раскрытого рта не издалось ни звука. Попытался вернуться назад, но не смог. Ещё несколько минут казавшаяся стоячим болотом зеркальная субстанция теперь несла его вперед подобно водам горной реки. Он попытался двигаться против течения, но скоро понял, что сопротивление бесполезно. И вот тут ему впервые стало по-настоящему страшно. И от того, что он неизвестно, где оказался совершенно один. И за друга.

Внезапно его вытянутые вперед руки ощутили пустоту. Покидать зеркальные застенки без Колина не хотелось, но сливочное течение не оставило ему выбора и вытолкнуло его наружу. Вытолкнуло, к слову, с той же особой заботой и нежностью, что и вышибалы в стельку упившегося и устроившего разгром в кабаке дебошира.

Другими словами, летел дракон недолго, но упал больно. Столь же больно, судя по комментарию, упал и богатырь.