Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 37 – Наталья Шевцова

— Ядрена ять перемать, ненавижу этот замок! — в очередной раз продекламировал он свою страстную нелюбовь.

Счастливый уже тем, что они с другом по-прежнему вместе и при этом оба живы, Сигмар снова хотел было сказать что-то оптимистичное, но…

Услышав позади, впереди и вообще вокруг, треск и звон стекла, резко передумал. Ибо, когда в тебя со всех сторон летят тысячи острых как кинжалы осколков стекла — как-то не до оптимизма.

Говорят, быстрый как ветер, стремительный как горный поток, внезапный как молния…

И нагло врут!

Ибо никакой ветер, горный поток или молния, не смогли бы обойти по скорости, стремительности и внезапности Сигмара и Колина, в тот момент, когда они улепетывали от летевших в них со всех сторон осколков зеркала.

Благо взбесилась лишь часть зеркального коридора. Впрочем, беглецы рисковать не стали и продолжали бежать до тех пор, пока окончательно не обессилили.

— Ну всё теперь и я тоже! Ненавижу этот замок! Ненавижу этого некросова призрачного недоспасателя! И ненавижу эти зеркала! — полностью согласился с другом недавний оптимист. Согнувшись пополам и уперев руки в колени, он пытался восстановить дыхание и сердцебиение.

Внезапно он вдруг снова услышал, как кто-то зовёт на помощь.

— Лю-уууди! А-уууу! Есть тут кто-нибудь! Лю-уууди! А-уууу! — взывал из далека хоть к кому-нибудь несчастный мужской голос.

— Колин, мне кажется или кто-то зовёт на помощь? — уточнил он у друга.

— Кто-то! — фыркнул богатырь. — Смерть наша нас ищет! Сколько раз уже мы от неё умудрились уйти? Вот и отчаялась многострадальная! Отчаялась до такой степени, что решила на хитрость пойти!

— Если бы голос был женский, а не мужской, я бы с тобой согласился! — парировал шутку друга дракон.

— Если бы голос был женский, то я бы даже пятки твои не успел увидеть, настолько быстро ты бы мчался спасать красавицу фаерину! — в свою очередь парировал богатырь.

Зов о помощи между тем приближался.

— Лю-уууди! А-уууу! Есть тут кто-нибудь! Лю-уууди! А-уууу! — продолжал взывать несчастный. — Ну кто так строит? Кто так строит? Ну вот кому нужны все эти коридоры! Сходил, называется, на обед… — причитал горемычный.

— Ещё один на обед, называется, сходил! — хохотнул Колин. — Коллега по несчастью!

— Кто о чём, а ты об обеде! — фыркнул Сигмар. — Не о том ты думаешь, громила! Мы с тобой, кажется, пропавшего без вести жениха нашли! Пошли быстрее!

— Куда спешить-то? — не согласился с энтузиазмом друга богатырь. — Два потеряшки нашли третьего потеряшку! Ах какая радость! Теперь потеряшек трое!

Едва только глава тайной канцелярии снял защитный полог со своей больничной палаты, как тут же оказался в осаде. В осаде неотложных дел и срочных донесений.

«Да уж погорячился я, когда распорядился, чтобы со всеми даже самыми маленькими уликами, догадками и подозрениями шли сразу ко мне, — мысленно посетовал он, выслушивая пятого по счету из бесконечной, как он начинал подозревать, очереди ожидающих аудиенции. Можно было бы конечно и сейчас часть или даже всю очередь перенаправить к его заместителям, но дело было в том, что он никому кроме себя и Адмара больше не доверял. — А потому, пока придётся всё делать самому», — с тяжелым вздохом заключил он.

Внезапно дверь его палаты распахнулась вновь. Неимоверная наглость! Во-первых, в его палате уже был один докладчик. А во-вторых, на сей раз вломились даже без стука! Да что это такое! Не палата больного, тем более главы тайной канцелярии, а проходной двор какой-то! Альдеяр поднял глаза от документа, который он в этот момент изучал.