Книга Жена вместо Приговора, страница 11 – Наталья Шевцова

Сигмар понимал это, но поверить не мог. Речь шла не о ком-нибудь, а о его лучшем друге. Да, бывшем, но суть была не в этом. Разве мог он быть настолько слеп?

Оказалось, мог.

И то, что его бывший друг никогда раньше не позволял себе насиловать знатных фаерин, а ограничивался прислугой — принесло ему не слишком большое облегчение.

Ибо Сигмара угнетало не только то, что он был другом насильника и ничего не замечал, но и то, что, как выяснилось, многие из числа прислуги считали его таким же, как и Бертран.

Поэтому все последующие годы своей жизни Сигмар посвятил тому, чтобы ни одна фаерина, к какому бы сословию она не относилась, никогда больше не усомнилась в благородстве его помыслов и трепетном отношении к женской чести.

И теперь его репутация благородного рыцаря привела к нему принцессу Артанию, с которой младший наследник познакомился, находясь в пятидесятилетнем изгнании.

И посему, насколько бы опасной не была просьба принцессы, не помочь ей Сигмар не мог. Не имел морального права.

Привычки младшего наследника и как проникнуть незамеченным в его покои Сигмар знал с детства. Всё, что ему оставалось это на всякий случай перестраховаться в том, что Бертрана и в самом деле нет в его покоях. В этом Сигмару помогла одна из его знакомых фаерин полусвета, которая была довольно многим ему обязана.

Развязные красотки были частыми и, причём желанными, посетительницами покоев младшего принца. Поэтому слуги, хотя и не были особо учтивы и галантны, но всё же были достаточно предупредительны, чтобы известить очередную залётную прелестницу, куда ей стоит направиться в поисках Его Высочества.

Убедившись, что путь свободен, Сигмар отправился по потайному ходу в покои своего бывшего друга. Нельзя сказать, что его не посетила мысль о том, что потайной ход вполне может оказаться либо запечатанным, либо защищенным более мощными, чем во времена его юности заклинаниями. Однако в глубине души он сомневался в этом. И оказался прав. Несмотря на то, что они теперь с Бертраном были врагами, его бывший друг не опасался того, что Сигмар, как вор, прокрадется к нему ночью и убьёт его в собственной постели. И он не ошибался. Сигмар никогда не пошёл бы на подобное. Убить в честной схватке — это одно, убить беззащитного в собственной постели — совершенно другое.

Пройдя по длинному потайному коридору, Сигмар подошёл к ведущей во внутренние покои Его Высочества двери. Дверь, как он и помнил, была из кованного железа и заперта на громадный замок-засов, который в свою очередь был заперт на исполинский навесной замок.

Сигмар пробормотал заклинание размыкания и затаил дыхание. Какое-то время ничего не происходило. Однако затем, словно бы нехотя навесной замок сам собой разомкнулся и в след за ним столь же, если не ещё более нехотя, сама собой сдвинулась кованная задвижка. Наконец, хотя и с очень недовольным скрипом открылась дверь. И молодой дракон оказался в покоях. Расположение помещений ему было хорошо знакомо. И поэтому он решительно проследовал в кабинет Бертрана. В кабинете наследного принца — как, он и помнил, царил безупречный порядок. Все предметы лежали на своих местах.

Первым делом он проверил письменный стол, однако ни в одном из выдвижных ящиков искомой им шкатулки не оказалось. Расположенный за семейным портретом королевской семьи стенной сейф долго сопротивлялся заклинаниям размыкания. Лоб Сигмара даже испарина покрыла, настолько туго ему пришлось.