Книга Невеста для пилигрима, страница 11 – Рута Даниярова

Вдоль стен горели факелы, а в центре стояло две чаши, выдолбленные из куска зеленоватого мрамора.

Та, что побольше, была наполнена розовым маслом, источавшим приторный аромат, смешивавшийся с дымом чадящих факелов. Другая была пустой.

Говорят, раньше поклонники Сута заполняли ее кровью рабов или врагов, чтобы задобрить своего бога, а теперь просто наливали туда красное вино…

Возле храма Сута стояло двое степенных чернобородых мужчин в цветных кафтанах и алых тюрбанах, наверно, иноземных купцов, и оживленно размахивали руками.

Проходя мимо них, девушка услышала обрывок разговора:

— Вот я и говорю, почтенный, что на том пропавшем корабле было сорок бочек вина, а еще мои специи…

— Пора снова просить милости у Сута…

«Видимо, еще один корабль поглотило Дымное море», — подумала Виола.

Отец не раз говорил ей, что Шимарут благословлен всеми богами, потому что расположен в узкой гавани, защищающей от сильных течений.

Город процветал благодаря торговле и искусным ремесленникам. Его иногда называли Бирюзовым городом. Может быть, потому, что раньше здесь добывали бирюзу, и у любой самой бедной горожанки было хотя бы колечко с голубым камушком.

А может, из-за синевы неба, здесь почти всегда было солнечно, и даже обычно хмурое Дымное море было здесь то синим, то изумрудным.

Богатые люди из соседних стран приезжали сюда летом покататься на маленьких парусниках, которыми управляли дочерна загорелые матросы, побродить по рынкам и магазинчикам, где можно было встретить любую диковину.

Лавка мастера Бернта была расположена в хорошем месте на центральной улице. По соседству располагалась лавка лучшего портного в городе.

Это было сделано того, чтобы богатые горожане, примерив обновку, затем зашли подобрать и подходящее украшение у ювелира.

Войдя в лавку, Виола увидела Андреаса, подмастерье отца. Андреас вот уже несколько лет он был учеником у Иохима и жил в маленькой комнатке на первом этаже их дома, согласно обычаям гильдии.

Если ученики работали несколько дет бесплатно, то подмастерья уже получали жалованье и жили в доме мастера почти на правах члена семьи до тех пор, пока не женились или сами не становились самостоятельными ремесленниками.

Андреасу было лет двадцать пять. Почти белые короткие волосы, глаза чуть навыкате с заметными красноватыми прожилками, то ли от природы, то ли от того, что он по многу часов корпел за работой, в том числе и по ночам.

На бледном лице выделялся большой крючковатый нос, напоминавший клюв хищной птицы.

Он уже немного сутулился от усердной работы, а иногда подслеповато прищуривался.

Отец как-то сказал, что пусть светлая богиня не дала Андреасу красоты, но взамен наградила чутьем мастера, твердой рукой и отличным глазомером, необходимым для тщательной огранки драгоценных камней.

Совсем скоро Андреас мог стать мастером, заплатив в гильдию ювелиров взнос и получив разрешение Иохима Бернта.

— Светлого дня, госпожа Виола, — на некрасивом лице Андреаса появилась улыбка.

Обычно за прилавком находился сам Бернт или другой подмастерье, обходительный разговорчивый Михаэль, с румянцем во всю щеку и белозубой улыбкой.

Элма говорила, что у Михаэля язык подвешен так ловко, что сумеет любого покупателя оставить в лавке содержимое кошелька, да еще домой сбегать за оставшимися денежками.