Книга Невеста для пилигрима, страница 24 – Рута Даниярова

Иохим кивнул. Что же, нельзя больше скрывать правду от жениха…

* * *

Виола держала в руках спицы. Чтобы занять чем-то руки, она попросила Элму научить ее вязать. Вроде бы нехитрое занятие для того, кто видит, но у нее постоянно путались петли, ряды разбегались, образовывались лишние узелки, и тогда девушка распускала вязание и начинала снова. Элма уверяла, что с каждым днем у нее получается лучше.

Виола услышала, как открылась дверь в ее комнату. По шагам она поняла, что вошло два человека. Она узнала отца, но шаги второго были ей незнакомы. Сердце тревожно забилось.

— Виола, доченька, — раздался голос отца. — С тобой пришел поговорить господин Эрдорт.

Девушка вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Клубок покатился куда-то, ну и пусть.

Она не хотела, чтобы Лейнар видел ее такой, с уродливыми рубцами шрамов. Ладонями она снова ощутила грубую неровность кожи. Каждый день девушка в отчаянии ощупывала лицо, надеясь найти хоть маленькое улучшение, но ничего не происходило. Только боль почти прошла.

— Что же с вами произошло, госпожа Виола? — услышала она потрясенный голос Эрдорта. Он все увидел.

— Разбилась масляная лампа, масло попало на лицо… — глухо ответил отец.

— Мне так жаль, Виола, — тихо сказал Лейнара, а затем девушка услышала, как закрылась дверь.

Она зарыдала и почувствовала, как отец гладит ее по голове.

— Папа, зачем ты привел его? — всхлипнула Виола.

— Мы не могли вечно скрывать от него правду, девочка. Теперь Эрдорт все знает.

— Что же теперь будет? — прошептала девушка.

1 — Тхоргх — темный бог, иногда его имя просто используют вместо ругательства

На следующий день в ювелирную лавку Иохима Бернта вошел Лейнар Эрдорт и попросил стоявшего за прилавком Михаэля проводить его к хозяину. Молодой человек был бледен и сосредоточен. Он не заметил, каким угрюмым взглядом проводил его подмастерье Андреас, раскладывавший коробочки с заказами клиентов.

— Светлого дня, господин Бернт, — поприветствовал Эрдорт ювелира, оказавшись в его маленьком кабинете, заполненном всевозможными инструментами.

Мастер Иохим жестом указал жениху Виолы на кресло и сам сел напротив, отложив в сторону увеличительное стекло в бронзовой оправе.

— Прекрасный солнечный день сегодня, мастер Бернт… — замявшись, начал Эрдорт.

— Я знаю, что вы, законники, любите ходить вокруг да около, так вот, мне это не надо. Говорите прямо, зачем вы пришли, — Иохим сверлил взглядом молодого человека. Лицо Эрдорта пошло красными пятнами.

— Господин Бернт, я вынужден разорвать помолвку с вашей дочерью. Буду с вами честен, мне очень тяжело будет видеть ее лицо и вспоминать, какой красавицей была Виола. Мне придется появляться на приемах и балах в Алуэте, а возможно, и самому потом давать приемы, и я не хочу, чтобы на меня и мою супругу глазели любопытные люди. То, что случилось, ужасно, но я предельно откровенен с вами.

— Я могу дать вам приданое за дочерью в десять раз больше, — глухо сказал ювелир. — В двадцать раз больше. Куплю вам титул через год. Дом в Алуэте…

Иохим в душе проклинал себя за то, что сейчас произносит, но, если бы надо было еще больше унизиться ради Виолы, он бы сделал и это.

— Я не слишком богат, но не хочу, чтобы вы думали, что можно купить счастье своей дочери, — покачал головой Эрдорт.