Книга Чужая невеста для сына герцога, страница 20 – Рута Даниярова

— Хвала пресветлой Кайниэль, Иль, девочка моя, ты очнулась, — раздался голос старой няни Миары. По ее широкому морщинистому лицу ручьем потекли слезы, которые она и не думала скрывать.

Ильеста почувствовала, что с ней что-то не так, и с ужасом ощупала деревянные дощечки, охватывавшие правую ногу.

— Что у меня с ногой, няня? — вскрикнула Ильеста, с испугом.

— У вас сломана нога, госпожа, и лекарь наложил вам деревянный короб, чтобы она срасталась, — сказала Миара.

Ильеста заплакала.

— Ничего, моя госпожа Иль еще будет отплясывать на осенних балах, когда поправится, — зашептала няня, гладя девушку по растрепанным волосам. Вот увидите, все образуется.

Она шептала ласковые слова, как в детстве, когда Ильеста после смерти матери просыпалась от страшных снов, и от этого девушке стало немного легче.

— А уж как мы молились за вас, в храме Бринвалда (1) батюшка ваш поставил толстенную свечу, раздал большую милостыню нищим, чтобы они тоже за вас помолились. Ведь известно, чем больше людей молится, тем быстрей дойдут молитвы. А ваша младшая сестрица госпожа Аньела каждый день читала по тридцать раз просьбу светлой богине о вашем исцелении, а ваши сестрицы госпожа Дарьола и госпожа Таисса…

Ильеста не успела узнать, чем занимались старшие сестры, пока она лежала в беспамятстве, потому что в комнату быстрым шагом вошел запыхавшийся отец.

Барон Этран казался постаревшим лет на десять.

— Ильеста, девочка моя, ты наконец очнулась! — он мягко взял дочь за руку. — Ты помнишь, что с тобой случилось? — осторожно спросил он.

— Папа, что со Снежным? — с трудом спросила Ильеста, разлепив губы. Во рту было сухо, и голос был скрипучим, как ржавая цепь в деревенском колодце.

Отец опустил глаза и тихо сказал:

— Он сломал шею.

— Папа, мне так жаль, прости, прости меня, — заплакала Ильеста. Оказывается, несмотря на сильную жажду, она была способна плакать. Мысль о том, что прекрасный конь погиб, жгла ее раскаленным железом.

— Иль, не надо, не плачь, — отец погладил ее по голове. — Главное, что ты у меня осталась жива, девочка, — тихо произнес он.

— Снежный, он был таким красивым, — захлебываясь слезами, рыдала Ильеста. — Я не знала, что так получится, он меня слушался, — она рыдала.

Отец ласково тронул ее за плечо.

— Я могу купить другого коня, а вот дочь… — Лекарь сказал, тебе надо пока лежать, отдыхай, — сказал отец, легко погладив ее по голове, и вышел из комнаты.

Вскоре заглянула младшая сестра Аньела. Ильеста делила с ней комнату. Аньеле было двенадцать. Иль искренне любила ее. Их матушка, баронесса Орсия, родила четырех дочерей. Они с отцом очень хотели наследника, но рождались одни девочки. Последняя беременность далась баронессе очень тяжело, и она умерла вскоре после рождения младшей дочери, так и не сумев оправиться после трудных родов.

Барон был в отчаянии, но через год после смерти Орсии женился во второй раз на Леонте, красивой и честолюбивой дочери бедного дворянина. Леонта мечтала стать баронессой и носить красивые платья. Она сумела прибрать к рукам вдовца, а когда родила ему долгожданного сына, то и вовсе стала полноправной хозяйкой имения.

Аньела с детства тянулась к Ильесте, чувствуя, что старшие сестры больше заняты собой, а мачеха с отцом боготворят младшего брата Эспера.