Книга Чужая невеста для сына герцога, страница 62 – Рута Даниярова

На пятый день пути на рассвете они снова седлали лошадей, и Бриас сказал:

— Сегодня к вечеру мы должны приехать.

Наконец они выехали на широкий Алуэтский тракт, и даже лошади прибавили шаг, чувствуя окончание пути.

Дайнис ехал рядом с Эдриком, насвистывая веселую песенку.

Вот уже издали показались серые крепостные стены, окружавшие столицу.

— Эдрик, что это? — прищурился Дайнис. У него всегда было острое зрение, как у сокола.

Подъехав еще ближе, они увидели, что с крепостной стены свисает черный штандарт. На нем не было трех алых капель. Это был знак траура в Алтуэзии.

Когда они въехали в городские ворота, дежурный капитан стражников узнал Эдрика и поклонился.

— Ваша светлость, такое горе.

— Что случилось, Лурис? — спросил Дайнис, подъехав ближе. Дайнис знал в лицо всех офицеров городской стражи.

У капитана Луриса не было левой руки, он потерял ее в битве с эйшанами. Дайнис лично похлопотал о том, чтобы его назначили в караул. Почетная должность для ветерана, которому надо кормить большую семью.

Капитан Лурис снова поклонился и сказал:

— Его светлость герцог Равьер скончался от ран. Два дня назад его похоронили в фамильном склепе.

Ильеста замерла, услышав слова седого стражника:

— Его светлость Равьер умер от ран, два дня назад его похоронили в фамильном склепе.

Она невольно посмотрела на Эдрика и увидела, как его лицо словно застыло.

Солдаты притихли, Камиес Бриас подъехал почти вплотную к Эдрику и начал что-то тихо говорить, видимо, слова соболезнования. Сторд нахмурился и покачал головой. Эдрик пришпорил коня, и всадники понеслись по улицам Алуэты.

Ильеста совсем не знала Равьера, хотя ее и объявили невестой наследного герцога в переполненном храме Бринвалда. Ей было жаль молодого человека, которого она никогда не видела, и она искренне сочувствовала Эдрику, потому что по себе знала, как тяжело терять близких людей.

Она видела на улицах Алуэты траурные штандарты, которые свешивались из окон домов простых горожан, висели на ажурных балконах богатых строений. По сравнению с Бринвалдом столица казалась ей огромной. Они проезжали богатые двухэтажные дома, окружённые зелеными садами и цветущими клумбами, площади с лавками ремесленников и трактирами, откуда доносились запахи свежеиспеченного хлеба и жарящегося мяса.

На улицах встречались стражники и жрецы в серых одеждах, мальчишки предлагали прохожим воду и сидр, служанки в чепцах несли корзины с продуктами.

Вот они проехали мимо храма Кайниэль, в окружении белоснежных мраморных фонтанов. На всадников в дорожных плащах не обращали особого внимания, повсюду горожане торопились по своим делам. Девушка видела лакированные кареты с дворянскими гербами на дверцах, на запятках которых ехали слуги, одетые в разноцветные ливреи с черными бантами.

По сравнению с богатыми каретами их семейный старый экипаж показался бы в столице обшарпанным деревянным ящиком для цыплят, подумалось Ильесте.

Мощеная дорога стала постепенно подниматься вверх, и девушка увидела наконец белые башенки замка герцога Алтуэзии. Замок стоял на возвышенности, его шпили, казалось, пронзали белые легкие облачка в летнем ясном небе.

Ворота замка распахнулись, и стражники приветственно подняли алебарды вверх, завидев всадников с герцогским штандартом. Девушка услышала резкий и пронзительный звук рога. Путники въехали в большой двор и остановились на вымощенной площадке, к которой сбежалось десятка полтора слуг.