Книга Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона!, страница 8 – Петра Пугачева

От тела? Я жива!

Первый раз Обор нёс меня на руках. И нёс к яме с перегноем.

Обор ссыпал на меня дерганные сорняки из вёдер, а когда я попыталась ухватиться за него рукой, откинул её.

"Ненавижу," — прошипела из последних сил. И это могли быть мои последние слова.

Когда Обор стал присыпать меня землёй, увидела то, во что давно не верила.

Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.

— Дракон, — это был такой тихий шепот, как выдох, что вряд ли его расслышал даже Обор.

А вот я почему-то хорошо слышала, как он ушёл и хлопнул дверью моего дома. Вот и всё. Они с красавицей Казу получат своё долго и счастливо в доме моих родителей.

Нет, я не умру в выгребной яме, я выберусь хоть ног и не чувствую, хоть и дышу с трудом. Но выберусь. Всю жизнь меня вели другие люди, обманом и лестью, иногда желая лучшего, иногда только из корысти. Но хотя бы место смерти я выберу сама.

Могилы моих близких были с другой стороны дома. Но я ползла и ползла к ним, вцепляясь в землю. Пока пальцы не наткнулись на дерево, которого раньше здесь не росло. Неужели ползла не туда? А сил уже не осталось.

Я подняла глаза и поняла — мои руки ощупывали чешуйчатую лапу. Я обнимала дракона.

Дракон склонил ко мне огромную голову. В глазах играло пламя.

Он прошипел:

— Сила воли, смерть расточительна. Чего хочешь за жизнь?

И я вместе с кровью выдохнула:

— Мести.

Дракон вырвал из груди черный камень, который засветился красным в его когтях.

— Договор заключён.

Запах опилок, вот и всё, что я запомнила. Нет, до этого ещё летела. Точнее, меня несли в когтистой лапе. Было холодно.

Ещё я помнила пики гор в рассветном солнце. Я смотрела на них сверху. Ещё гул в ушах — ветер.

Потом провал.

Мужские руки положили меня на стол. Лучи пробивались между досками, из которых были сделаны стены. Под пальцами деревянная стружка.

Дальше в воспоминаниях ещё один пробел.

Очнулась, когда мужчина нёс на руках по темным пустым коридорам. Высокие потолки, каменные стены, вспыхивающие свечи в подсвечниках, когда мы проходили мимо, могли явиться только в горячечном сне. Ну и то, что этот мужчина в моих воспоминаниях — голый, пахнущий розами, тоже только в бреду могло привидеться.

Он внёс меня в комнату. Свечи зашипели и вспыхнули в ней. Он нёс меня к огромной белой лохани.

— Миска кормить дракона? — спросила я.

Мало ли, как готовят пищу для дракона, может из меня сейчас сварят суп, тем более что корыто было полированное, белое, расписанное цветами, как и полагается праздничной кастрюле.

— Ванна, — ответил мужчина, — чтобы мыться.

Да, с чего я взяла что дракон съест меня после той вонючей ямы? Сначала меня отмоют.

Мужчина опустил меня в холодную лохань, и она стала наполняться теплой водой. Моё платье намокло и отяжелело. А вода окрасилась красным.

— Почему вы голый?

Так стыдно. Почему этот вопрос первый пришёл мне в голову?

— Мои вещи слишком дороги, чтобы марать их твоей кровью.

Он вздохнул. Присел возле ванны. У него оказались синие глаза. Пронзительные. Они смотрели с сочувствием.

— Как себя чувствуешь? — спросил мягко.

Его темные волосы волнами спускались к плечам, а черты лица были жёсткими. Противоречили локонам и тону голоса.

Красивый мужчина, но Обор был тоже красив и казался добр.