Онлайн книга «48 минут. Пепел»
|
«Не закатывай», —гласит очередная чернильная строчка. Я вижу, как Ник переворачивает лист, чтобы найти пустое место, и, положив газету на колено, пририсовывает крошечную морковку. Не в силах сдержать улыбку, я захлопываю книгу и приподнимаюсь с мягкого сидения. Обратный путь занимает больше времени: машину пришлось оставить недалеко от порта, но так путешествовать мне нравится даже больше. Лишь пару мест в салоне освещают крохотные лампочки. Остальные пассажиры спят. За окном ночь. Ник сидит через пару рядов, наискосок от меня. Если привстать, можно увидеть, как, отложив газету и отодвинув шторку, он вглядывается в темноту, перемежающуюся мельканием машин на соседних полосах. Короткие ресницы роняют на его лицо тени, похожие на щеточки. Проследив линию носа, я останавливаю взгляд на самом его кончике, позволяя парню это увидеть, а потом достаю блокнот и пишу: «Вот именно его совать в чужие дела не следует. В книги – тоже». Щелкнув ручкой, Ник что-то отвечает, и, только когда убирает ладонь, я могу прочитать полностью: «Разве книги не должны быть правдивыми? А иначе зачем это все? Пустые размышления о том, чего не может быть?» «Это „Эффект бабочки“. Фантастика…» «Да знаю я… Если отправиться в прошлое и нечаянно придавить какую-нибудь бабочку, то будущее может сложиться совсем по-другому», – набрасывает Ник. «О том и речь». «Но разве это меняет суть правды?» Я задумываюсь над его словами. Вдруг отчаянно тянет эту фразу записать. Как будто эмоции, переполнив душевную чашу, просятся на свободу. Пару раз пощелкав ручкой, я вывожу заголовок: «Эхо и правда, которую придется забыть…» Рука замирает. Я вглядываюсь в пустоту разлинованной страницы, размышляя о том, что иногда самая невероятная фантастика может не просто стать явью, но и полностью изменить жизнь. Взять хотя бы нас. То, что совершил отец, ужасно. Подло и низко. Но нет худа без добра. Теперь я не просто знаю, что такое Эхо, – я ощущаю его каждой клеткой. Слышу голос, читаю мысли, чувствую чужую душу, которую Ник на время помещает внутрь меня, заставляя смотреть на происходящее его глазами, подмечать детали, на которые я никогда бы не обратила внимания. Иногда это человеческие лица, номера машин, названия улиц, в иной раз – игра света в окнах домов, золотистые блики, скачущие по черепице крыш. Разница лишь в том, что Ник называет это наблюдением за местностью, а я – за красотой. Позади шевелится Артур, упираясь в мое сидение коленями. Могу поклясться, тоже не спит. Закрыв глаза и откинув голову на подголовник, он слушает музыку, в такт покачивая ногой. «Фрагменты воспоминаний, обрывки правды…» – вывожу я на первой странице блокнота, пытаясь дословно воспроизвести те чувства, с которых началась моя новая жизнь. Потом несколько раз перечеркиваю и пишу сверху «Осколки», понимая, что именно это слово кристально точно выражает нужный смысл. Осколки – острые, ранящие, как мы с Ником в самом начале пути. Я улыбаюсь, вспоминая, как уже с первой встречи готова была забросать его упреками, претензиями и вопросами. Забавно то, как по мере знакомства менялась их суть. Как тебя вообще можно вынести? А терпеть рядом? Как ты мог предать нас? Как ты мог? Почему ушел и не стал бороться? Все ли с тобой в порядке? |